Враг престола

Они не видели, как из конюшен стремительно вырвалась дорожная карета, пронёсшаяся под опускавшейся решёткой ворот. Правящий лошадьми юноша в сером мундире королевского секретариата увозил герцогиню Редклиф на восток.

Глава тридцать четвёртая

Хранитель Севера

Уильям Ферро никогда не должен был править. Младший сын Руфуса Ферро. Наследное право отдавало графское кресло в руки его старшего брата, но судьба распорядилась иначе. Когда Теодор Ферро пал в бою с орками, Уильям стал единственным наследником Севера.

«Географика». О знатных родах правителей земель

Громко рассмеявшись какой-то грубой остроте, солдаты прошли вниз по улице. Они не заметили человека в плаще, прячущегося в ночных тенях Нордгарда. Случайный свидетель мог бы подумать, что от глаз стражей скрывается преступник или шпион, но впечатление это было обманчиво. Впрочем, если бы сира Рейли заметили новые хозяева северной твердыни, у него неизбежно возникли бы неприятности.

После того как основная часть королевской армии вернулась в Срединные земли, барон Дрогнар, назначенный временным комендантом крепости, ужесточил правила внутренней безопасности, опасаясь бунта.

Патрули удвоились. Появляться на улице в тёмное время суток было запрещено. Тем больше вопросов возникло бы к старому рыцарю, бывшему командующему местным гарнизоном. Особенно если учесть, что по слову барона его заключили под домашний арест. 

Фредерик Рейли был учителем и помощником графа Ферро. Служа ещё его отцу, он зарекомендовал себя преданным и надёжным человеком, заняв со временем довольно высокую для его скромного происхождения должность.

Рана, полученная им при штурме Нордгарда, уже затянулась, присоединившись к рубцам, оставшимся на теле после войны с Дюжиной. Она напоминала ему про события злосчастной ночи, когда через открытые лазутчиками ворота внутрь замка хлынули солдаты короля, превратив его в поле боя. Лишь когда над цитаделью лорда взвился огненный вихрь пожара, сир Рейли распорядился сложить оружие. Быть может, пятнадцать–двадцать лет назад он предпочёл бы умереть в бою, сражаясь, подобно раненому льву, но старик, в которого он превратился, был более рассудителен.

Дальнейшее сопротивление представлялось бесполезным, и он надеялся уберечь уцелевших защитников. Кто-то мог бы назвать это малодушием, но расчёт оказался верным. Учитывая возраст и доброе имя славного воителя, барон явил милость. 

«И он ещё успеет об этом пожалеть», – мрачно подумал сир Рейли.