Враг престола

Судя по всему, лорд Ферро уже много дней не брал в рот хмельного. Однако даже это не могло развеять тревоги юноши.

– Нельзя мне возвращаться домой, – высказал Адам терзающую его мысль. – Там теперь небезопасно. Ни для меня, ни для тебя.

– Согласен, – ответил Уильям Ферро без тени удивления.

Адам понял: граф и не собирался возвращаться в Простор.

– А как же мама? Как же моя сестра? Мой учитель? – встрепенулся он.

– Лето они проведут в Варгане. В вашем поместье ремонт. Это поможет нам выиграть какое-то время.

– Время? – не понял Адам. – Для чего?

– Чует моё сердце, убийство короля – это только начало, – мрачно ответил Уильям Ферро. – Назревает что-то крупное. И когда это случится, мы должны быть готовы.

Он серьёзно посмотрел на Адама. В дрожащем свете фонаря глаза графа казались почти чёрными.

– Я виноват перед тобой. Перед тобой и твоими родителями. Мне следовало поддержать вас. Следовало знать, кто мои истинные друзья. Больше я такой ошибки не допущу.

Адам смутился. Он не знал, что ответить.

– На севере у меня всё ещё есть верные люди. – Граф запустил руку под лавку, вытащив оттуда завёрнутый в ветошь короткий меч, и протянул его юноше. – Ты будешь биться за меня, Адам Олдри? Я не твой лорд и не твой отец, а потому решать это надлежит только тебе одному.

Теперь Адам понял, почему дядя облачился в броню отца. Он отправлялся на войну. Они отправлялись на войну. Курс лодки лежал не на восток. Они плыли на север.

– Я буду биться за тебя, – ответил юный виконт и сжал рукоять отцовского меча.

Тревога оставила его. Даже волнующие воспоминания о времени, проведённом в обществе Каролины, отошли на второй план. Выбор был сделан, будущее определено.

Какое-то время граф рассуждал, что сейчас, когда большая часть королевских войск вернулась в Срединные земли, у них будет шанс отбить Север, однако, заметив, что племянник засыпает, лаконично добавил:

– Твоя мать меня убьёт, когда узнает. Спи давай.

Глава тридцать вторая

Чёрный восход

О чём думал Эдуард Колдридж, стоя на краю Трещины? Этому человеку довелось вынести великие страдания, но оправдывает ли это зло, что пришло с ним из пустыни? Круг насилия – это ловушка, которая делает даже хороших людей… жестокими.

Каролина Тибальд. «Дневник памяти»

Всё распадалось на осколки. Он чувствовал, что мир постепенно ускользает от него. Грудь вдыхала воздух, но не ощущала свежести. Уста вкушали пищу, но она не приносила насыщения. На языке оставался лишь безликий вкус тлена.