Враг престола

Здесь, в Новом городе, берег всё ещё оставался нетронутым, в отличие от каменных набережных старого Адаманта. Когда-то это была рыболовецкая деревня, но разросшаяся вширь столица почти поглотила её.

– Брешешь! – укорил юношу напарник, неуклюже пробираясь по скользким камням. Со скрипом раскачиваясь на тронутом ржавчиной кольце, фонарь бросал скупые отсветы то на воду, то на песок.

Это действительно оказался человек. Короткие тёмные волосы обрамляли бледное лицо рядами мокрых сосулек. Одежда покрыта грязью и водорослями.

Глаза были закрыты. Лицо сохраняло выражение блаженной безмятежности.

Опустившись на колени, старик приник к груди незнакомца.

– Живой! – выпалил он, переворачивая утопленника на бок.

– Платье-то господское. Гляди, какое шитьё. – Молодой рыбак небрежно приподнял конец плаща. – Может, у него и золотишко завалялось?

– Дурень ты, Кова, как и папка твой. Почто грабёж чинить? Коли выручим господина, получим втридорога.

Однако юный рыбак уже принялся шарить под плащом в поисках кисета или кармана.

Почему он должен отдавать свою удачу на откуп каким-то там господам? Он нашёл добро, а стало быть, это добро принадлежит ему.

– Оглох, окаянный? – Кустистые брови старика сдвинулись, придавая лицу суровое выражение. – Лапы свои…

Он не успел закончить. Слова застряли в горле вместе с длинным тонким лезвием, жадно впившимся в плоть.

Кова даже не понял, что произошло. Когда он поднял глаза, клинок уже покинул шею старика, и в лицо ошарашенного юноши брызнула тёплая кровь.

Сдавленно пискнув, молодой рыбак отшатнулся, неуклюже грохнувшись на песок.

Хватая воздух ртом, старик осел на камни, прижимая руки к распоротому горлу: окровавленный рот издавал мерзкое бульканье. Рядом на ноги медленно поднималось то, что незадачливые рыбаки мгновение назад приняли за человека. Нет, они ошиблись: теперь Кова видел – истории об утопленниках, возвращающихся с того света, были правдой. Взъерошенные мокрые волосы, в которых застряли ошмётки водорослей, бледное лицо, освещённое луной.

Чёрные глаза напоминали двери в иной мир. Бесстрастные, холодные и безжалостные.

– Простите, мы… я… не хотел… – мямлил юноша, отползая прочь.

Наконец, когда ужас ослабил свою ледяную хватку, сила вернулась в ноги Ковы, и юный рыбак бросился наутёк. Он успел сделать ровно четыре шага, прежде чем заточенная полоска стали вошла в его затылок с глухим вязким звуком. Когда Кова упал на холодный песок, он был уже мёртв.