Враг престола

Ош понял, что судьба их висит на волоске, но в этот самый миг позади пожирателей выросла тёмная фигура рыцаря. Во всяком случае, Ошу показалось, что это был рыцарь.

Закованный в тёмные доспехи воин стремительно атаковал пожирателей, врезавшись в их нестройные ряды, как боевая секира крушит хрупкий лёд. Огромный, в человеческий рост меч рассёк воздух с протяжным гудением. Ош был уверен, что чудовищный удар разрубил надвое по крайней мере с полдюжины врагов.

– Это кто? – спросил Каршас, отбиваясь от сыплющихся со всех сторон ударов.

– Не знаю! – признался Ош, отразив наручем костяную дубину очередного недруга. Стальная молния его клинка разила, не зная усталости. Он чувствовал, как с каждым ударом внутри пробуждается частичка Безымянного. Дух словно ощущал жар сражения, украдкой наполняя тело орка своей леденящей, неведомой силой.

Тем временем незнакомый рыцарь продолжал сеять вокруг себя смерть. Тяжёлый двуручный меч косил тварей с губительной мощью серпа, срезающего созревшие колосья.

Лишённые рук, ног и голов, разрубленные надвое, твари падали на древние камни, сотрясаясь в ужасной агонии.

Ургашу удалось сокрушить оборону пожирателей, и лазутчики вновь воссоединились с отрядом. Сплочённые вокруг вождя, орки бились уже совсем не так, как когда-то в банде безликих. У них появилась та смертоносная слаженность, которую Ош не раз видел в войске людей. Впрочем, никуда не делось и неистовое упоение битвой – его орки чувствовали всякий раз, когда приходилось браться за оружие.

Они не могли сопротивляться зову дикой крови.

Силы пожирателей стремительно таяли, пока последний из них не рухнул замертво на окровавленные плиты развалин. Ошу не давали покоя их смерти. Да, они были монстрами, но всё же оставались дальними родичами. Разве виноваты они в том, что с ними сделала эта земля? Они виделись орку невольными жертвами чего-то страшного. Жертвами, которым он никак не мог помочь. 

От горьких мыслей орка отвлёк жалобный скрип металла и клацанье сабатонов[4] по каменному полу.

Латные перчатки сжали стальную рукоятку. Подняв меч перед собой, загадочный рыцарь приближался к оркам. Солнце не могло сверкать на его латах. Даже через пятна тёмной крови пожирателей было видно, что сталь доспехов давно утратила блеск, покрывшись вмятинами, царапинами и ржавчиной. Сколько битв пережила эта броня? Сколько жизней отнял этот чудовищный меч?

Перехватив палицу, Ургаш заметно напрягся. Орки за его спиной не спешили опускать оружие.