Враг престола

И потом, почему человек этот называет себя наследником графа? Или наследование у вождей королевства уже не распространяется от отца к старшему отпрыску?

– Что вы имеете в виду, почтенный Окам-ша’ар? – спросил другой вождь, бородатый воин, лысую голову которого украшал длинный рваный шрам, оставленный то ли когтем зверя, то ли орудием недруга.

– А вы не слышали? Его брат Грегори, истинный наследник безумного графа, был недавно схвачен на Восточном тракте. Какие-то дикари, подвизавшиеся служить их королю, утащили его в столицу.

Чернокровые. – Окам презрительно сплюнул в жаровню, произнося это слово.

Эдуард стоял как громом поражённый. Грегори жив? Как такое может быть? Почему он ничего не слышал об этом? Почему брат не пытался вытащить его с каторги? А может, он не знал? Нет, он должен был об этом знать. Как же справедливость? Как же поруганная честь семьи? Кто, как не первый наследник, должен был отомстить за неё?

У Грегори и Эдуарда были разные матери, и дети никогда особо не ладили, но это не отменяло кровного родства.

На протяжении двух долгих лет, проведённых Эдуардом в застенках Гнезда Олофа, он был уверен, что брат мёртв, что он сгинул на войне. А как иначе, если учесть, что он и пальцем не пошевелил, чтобы помочь младшему родичу? Во всяком случае, так теперь это видел сам Эдуард.

– Сейчас это не важно, – рассудил Варик. – Если Грегори Колдридж попал в руки королевского сектома, его можно считать мёртвым.

– Духи сказали мне, – тихо ответил Эдуард, захваченный своими мыслями.

– Союз, некогда заключённый моим отцом и вашими народами. Мне поведали о нем духи.

Повисло молчание. Наибы племён смотрели на Эдуарда. Одни – с любопытством, другие – с равнодушием, третьи – с недоверием.

– Люд молвит, будто ты – муаз’аммаль, – подал голос потягивающий трубку старик, сидящий прямо напротив Эдуарда. – Так ли это?

Лицо этого человека чем-то неуловимо напоминало Хазара. Резная трубка в тощей руке добавляла сходства. Голову украшал тонкий тюрбан, а подбородок серебрился короткой седой щетиной.

Заглянув в карие глаза старца, Эдуард припомнил одно из своих видений. Залитое кровью знамя Колдриджей, реющее над горящими полями. Было ли это картиной прошлого, или духи показали ему будущее?

– Я не знаю, – честно признался Эдуард.

– Бабкины сказки, – отрезал Окам. – Духи не выигрывают войн. Их выигрывают солдаты. Сколько у тебя воинов, Эдуард Колдридж?

– Полторы тысячи, – ответил за него К’Халим.