Повелитель Жизни. Наследие норнов

Наконец, когда её взгляд зацепился за странные камни в центре, она решила поинтересоваться у нашего спутника.

— Слушай, а что за сгоревшая трибуна? И вон те расколотые...

— Это история Скальна, — Беррин вмиг помрачнел и понизил тон. — Две семьи ушли из Скальна со скандалом, можно сказать, были изгнаны. Старейшины приняли решение уничтожить их камни, чтобы больше ни один из членов их семьи не вернулся в город и не имел голоса в Совете.

— А что же такого сделала семья тех, чью трибуну сожгли?

— Предательство! — немного резко произнёс Беррин, и на него оглянулись сразу несколько стражей.

— А что мешает им занять любую свободную трибуну? — поинтересовалась фея.

— Шутишь? Каждый камень принадлежит своей семье. Каждый старейшина знает своё место, а если кто-то попытается занять чужой камень, будет скандал, ведь это неприкрытый намёк на желание занять место этой семьи не только в Совете, но и в городе.

— Как всё сложно! — я покачал головой, пытаясь запоминть все тонкости. Подземный мир перестал казаться мне простым. — Кстати, а что за Говорящие с огнём? Почему я не видел их на обороне?

— Ты всё пропустил? Трое Говорящих с огнём были на обороне Скальна. Эти ребята здорово опалили морды дивнам! Жаль, не смогли прийти все — кому-то пришлось остаться и следить за пламенем в горнах.

— Ну, уж простите! Было велено оставаться в темнице, куда меня любезно определили.

— Ой, будто ты так и послушался приказа!

— Да, я вышел из темницы, но помог остановить прорыв, без моей помощи могли не справиться. А я смотрю, Говорящих среди вас немного...

— Десятка два на весь город, рунических магов и того меньше — с десяток. Ну, ты видел их работу в Нижнем городе, когда они лечили раненых.

Я вспомнил гномов с чётками из самоцветов в руках. Помню, как они изображали замысловатые руны и использовали духовную силу для помощи своим.

— Да, помню.

— Всё, тихо! Началось! — Беррин замолчал и приосанился, а мне не оставалось ничего другого, как стоять с остальными во внешнем круге и слушать выступление старейшин. Первым начал сморщенный старичок, который опирался на свой камень. На его гербе красовался драгоценный камень:

— Приветствую, подгорный народ! Совсем недавно мы уже встречались на совете, и тогда нас было несколько меньше, но сегодня особый случай...