Шаг первый

Обшарпанная древесина, покосившаяся крыша довершали складывающуюся картину.

Нет, безусловно это покосившийся сарай не самый худший дом, что находится в трущобах, но и эталоном точно не является. Постояв несколько секунд перед деревянной калиткой и с интересом рассмотрев представшее передо мной убожество, я развернулся и сделал несколько шагов, собираясь уходить.

Внутри меня сейчас боролись две противоположности. Разумная часть буквально кричала, что раз дискомфорт пропал – я могу спокойно идти по своим делам.

А точнее, могу спокойно отдохнуть, пропустить по паре тройке пинт любимого пива или заглянуть в Миледи. Другая же часть говорила, что уйти отсюда, не разобравшись, будет как минимум непрофессионально, а как максимум меня еще долго будет снедать совесть, так что в итоге я сюда обязательно вернусь.

Ладно, похожу здесь, понаблюдаю. Может что-то прояснится.

Простояв недалеко от дома почти час, сильно продрогнув и отморозив себе пальцы на ногах, но так ничего и не поняв я все-таки решился на то, чтобы попытаться попасть внутрь.

Я осторожно зашел внутрь небольшого дворика, мельком отметил стоящий отдельно туалет с хлипкой дверью и поднялся по крыльцу дома, чуть не упав из-за невовремя пошатнувшейся и заскрипевшей ступеньки. Подергал ручку двери – закрыто.

Потоптавшись немного на крыльце, нерешительно поднял руку и несколько раз стукнул в дверь. Ответом была тишина, которая через некоторое время сменилась какой-то неясной возней, тут же стихшей, означающей, что в доме все же кто-то есть.

Для верности я еще несколько раз стукнул по двери, но так ничего и не дождавшись крикнул:

– Эй, хозяева! Есть кто? Открывайте, не то дверь вынесу.

И снова тишина.

– Насчет три я выламываю дверь! – Снова крикнул я и начал отсчет. – Раз, два…

В этот момент за дверью снова послышалась возня, потом раздался звук отодвигаемого засова, а дальше дверь несколько раз толкнули, но, она не открылась. Видимо дом сильно осел, от чего нижний косяк двери прочно засел в дверном проеме.

Дверь распахнулась только после того, как ее толкнули еще раз, причем значительно сильнее, а я при этом, легко дернул ее на себя, помогая.

На пороге стояла совсем еще юная девушка лет двадцати с замызганным лицом, рыжими волосами и кожей, густо усыпанной веснушками. Зеленые глаза смотрят на меня с затаенной тревогой. В левой руке девушка сжимает длинный и слегка ржавый нож. Правой же придерживает не до конца раскрывшуюся дверь.