Кодекс Крови. Книга V

Сдала род без боя. Но она хотя бы пыталась что-то сделать. С другой стороны, сама Тэймэй, скорее, отдала бы род дяде и Акиро, так Инари хотя бы остались самостоятельным родом, а не ушли вассалами под род Меказики. Уж чего-чего, а уничтожения рода Тэймэй не хотела. Пусть она и была законной княгиней, но получить номинальное княжение такой ценой? Да отец из посмертия бы вернулся отругать свою дочь за такое кощунство.

«Да уж, мама, удружили!»

Но даже такие просчёты в политике не были поводом отвернуться от родной матери.

Хотела она того или нет, но жизнь с Михаилом отпечаталась на взглядах Тэймэй. Комарин дрался за своих до конца, не жертвуя людьми понапрасну. А уж за родную кровь в прямом и переносном смысле стирал в порошок любых врагов. Тэймэй прекрасно осознавала, что ей несказанно повезло встретить Комарина, тело которого занял гораздо более сильный, умный и опытный маг. Она видела его настоящего, ещё когда он вытаскивал иллюзионистку из собственного убежища. С того момента прошли месяцы, но Тэймэй успела искренне влюбиться, разделить с любимым радости и горести, сгореть от ревности и возродиться, принимая взгляды и ориентиры иномирной души.

Были ли чувства взаимны? Так ли это важно? Он ценил Тэймэй не только как сексуальную партнёршу, но и как боевого товарища. Он дал ей выбор. Это дорогого стоило. Тэймэй тихо наслаждалась отведенным им временем, пока к ней не явилась богиня и не разрешила исполнить самое сокровенное желание, единожды поддаться страсти и провести ночь с Михаилом не в иллюзиях, а по-настоящему.

Там на дирижабле, летящем из сердца Сибири, Тэймэй с замиранием сердца ждала божественного приказа и мысленно поклялась, что ослушается только одного приказа — убить Михаила. Но этого не потребовалось, хвала Инари.

Необходимо было взять с него клятву не вмешиваться в её жизнь, чтобы не случилось. Но Тэймэй не удалось выполнить приказ богини. Михаил не дал клятвы.Девушка не зря прожила в борделе столько лет.

Поддаться соблазну и провести наяву одну ночь с любимым, чтобы потом годами вспоминать, казалось Тэймэй благословением богини. Она трусливо не хотела анализировать, с чего вдруг такая щедрость. Она надеялась, что богиня, как женщина, сжалилась над своей последовательницей и решила подарить той хотя бы ночь счастья.