Кодекс Крови. Книга V

Часть рисунка светилась пламенем, а вторая мерцала лазурью воды. Смотрелось это столь дико и столь органично, что Лавиния позволила себе искренний интерес, не обращая внимания на игру в гляделки между родственниками.

Комарин вышел из палаты, вняв просьбе сестры и прихватив с собой магичку жизни и лекарку. Вулканова же приготовилась к весьма интересному разговору. Ну не могла такая женщина оказаться безмозглой аристократичной куклой. Просто не могла. Хищная грация, сквозящая в каждом движении, шрамы и татуировки, полувоенная одежда.

..

— Здравствуйте, Лавиния, уж простите, что без отчества. Догадываюсь, что наш с вами возраст разнится раз этак в тридцать, но выглядите вы не хуже меня, а потому не обессудьте, предлагаю перейти на ты.

Девушка взяла один из стульев, стоящих вдоль стены палаты, и приставила к больничной койке, чтобы беседовать на равных.

— Меня зовут Кирана, я — вольная охотница Третьей реки из Восьмиречья. Вам это ничего не скажет, ведь Восьмиречье считается в вашем мире всего лишь одной из изнанок с выходом где-то в Сибири, — говоря это, охотница внимательно следила за эмоциями собеседницы, но Лавиния держала лицо, ничему не удивляясь.

Информацией про обитаемые изнанки её было не удивить, ведь по семейной легенде её дед был как раз одним из странствующих по изнанкам магов. Заделав бабке ребёнка, он ушёл странствовать дальше, обновив кровь Вулкановых. Бабуля, правда, ждала всю жизнь, что он вернётся, но, скорее, Шивелуч остыл бы, чем подобное случилось, а девушка продолжила:

— Кроме того, я являюсь Кираной Юрьевной Комариной, старшей сестрой Михаила, по неизвестной нам причине спрятанной почти на два десятка лет в Восьмиречье.

К сожалению, не осталось никого, кто мог бы нам открыть причины для подобного поступка, поэтому, когда брат нашёл меня, он был очень счастлив обретению единственного члена семьи. Ну и вишенкой на торте является то, что я — маг стихийник, дуалист с магией воды примерно вашего уровня, — на лице девушки часть узора налилась лазурью, — и маг огня уровнем чуть пониже, — при этом полыхнула алая часть татуировки.

— Зачем вы рассказываете мне тайны собственного рода, наивное дитя? — Лавиния не смогла удержаться от этого комментария, ведь такая откровенность в высшем свете привела бы к самым незавидным последствиям для рода Комариных, в котором, судя по всему, осталось лишь двое сирот.