Кодекс Крови. Книга V

Она сейчас — это я до наложения сдерживающей печати. Виртуоз своей стихии с собственным мнением о жизни и её правилах. Этим Лавиния мне импонировала, поэтому ссориться я не хотел.

Мы оценивали друг друга долгими взглядами, вот только магичка при этом погрузила ладони в землю вблизи от ограждения, а я бы и рад оценить её кровушку на вкус, но только божественная способность не срабатывала на собственных землях.

— Рад приветствовать на своих землях столь неординарную личность, как вы, госпожа Вулканова. Чем обязан вашему визиту? — я максимально тактично беседовал с одной из сильнейших стихийных магичек страны и ловил себя на мысли, что она мне кого-то напоминает.

Вот только Лавиния даже не отреагировала на мои слова. Глаза её закатились, а руки всё глубже уходили в землю. Магичке было всё равно, что она стоит на коленях в грязи. Полы шубы из белого медведя выглядели отнюдь не белыми, а когда магичка склонила голову набок, словно раздумывая о чём-то, то на выбритой коже открылся уродливый шрам.

Такое отношение к шрамам мигом напомнило мне сестру.

Пауза затягивалась, но не вытаскивать же её из грязи за шкирку, как нашкодившего котёнка?

Вдруг Лавинию выгнуло, будто в неё воткнули раскалённый прут, а по щеке скатилась чёрная слезинка. Магичка тяжело задышала и стала заваливаться набок.

Мы успели с Борзым подхватить её до того, как Вулканова шлёпнется в грязь.

Света ещё оставалась в поместье, поэтому я, недолго думая, понёс магичку в лазарет, откуда сам совсем недавно вышел.

Жива со Светой провели диагностику и постановили, что Вулканова просто в глубоком обмороке. Её жизни и здоровью ничего не угрожало.

Сам же я не стал терзаться моральными дилеммами и взял на пробу кровь императорской посланницы. Снятие нескольких узлов со сдерживающей печати благоприятно отразилось на моих способностях, в том числе увеличив период просмотра памяти до пары часов.

То, что я увидел в памяти Вулкановой, мне категорически не понравилось. Она мало того, что обнаружила тайную тропу Михельса вместе с его трупом, так ещё и будто бы увидела схватку с одержимой магичкой у форта.

По сути, этих знаний хватило бы, чтобы обвинить наш род в убийстве и приговорить к казни. Но что-то в размышлениях магички останавливало меня от решительных действий, взять и убить женщину без сознания, не сделавшую мне совершенно ничего плохого, мои взгляды на жизнь не позволяли. Как бы то ни было, но угрозы я от неё не чувствовал.