Кодекс Крови. Книга V

Закончив свою гневную речь, дух сверлил меня своими чёрными бездонными глазами. Эрги синхронно переместились мне за спину в жесте поддержки.

— Оглянись! — тихо попросил я. — Вот они, эрги. Я живу с ними в мире. Уважаю, как братьев и сестёр. С тобой я также хочу жить в мире.

— Лжёшь! Прошлый носитель говорил так же! Обещал укрыть на время и вернуть домой, а вместо этого скрыл в пещере и подпитывался моей силой, усыпляя и отравляя человеческой кровью.

— Спроси у них сам, мне нет смысла лгать.

Первым вышел Эон, он протянул ладонь и ждал, пока дух решится взять его за руку.

В его взгляде сквозили уверенность и спокойствие. Колебался дух не дольше пары секунд и всё же рискнул. Рукопожатие длилось около минуты. Эон стоял с закрытыми глазами, иногда улыбался, иногда кривился, словно от зубной боли, но чаще его лицо не выражало ровным счётом ничего.

Дух отпустил его руку и не стал подзывать других эргов:

— Теперь ты!

Я протянул руку, готовясь принять в себя это взбалмошное, обиженное на весь людской род существо, но ничего не произошло.

Меня коснулась тёплая чуть шершавая от трудовых мозолей девичья ладонь. И я пропал. Было ощущение, что мою память взболтали, словно многокомпонентный коктейль.

Мелькали воспоминания из прошлой жизни и из этой, связанные с эргами: воспитание Тильды со всеми её выходками, спасение Имал и кормёжки собственной кровью, спасение Кайро в их стычке с Кираной, короткая, но весьма печально завершившаяся история с Ланой. Последними были воспоминания с Арисой и моё предложение подсадить ей паучий кокон.

Мне кажется, дух был слегка в замешательстве после всего увиденного. Воспоминания больше не мельтешили, но и руки моей он не отпустил.

— Покажи их! — чуть слышно попросил он. В этом голосе было столько боли и грусти, что я даже не стал уточнять кого. И так было понятно. Проверив одни мои слова, он отчаянно боялся поверить и в другие. Бедный одинокий дух ещё не разучился надеяться за все эти тысячелетия.

Я покрепче сжал руку девушки и произнёс:

— Переходи, ей туда нельзя. Не выживет, сам знаешь. А тебя уже заждались.

Одержимым я за две свои жизни ещё не был ни разу. Опыт, скажу я вам, весьма специфический. К постоянным голосам в своей голове я уже привык из-за использования кровной связи, а вот к тому, что этот голос ещё и нельзя будет заткнуть, жизнь меня не готовила.

Стоило камешку перетечь на моё запястье, девица рухнула рядом как подкошенная.