Кодекс Крови. Книга V

Александр по привычке вошёл решительной походкой, за ним появился Андрей. Его рассеянный взгляд выдавал полное погружение принца в очередную научную задачу. Такие разные мужчины, но выросшие на удивление в дружеских взаимоотношениях друг с другом.

Андрею никогда не была интересна политика, он не жаждал власти и с удовольствием закрылся бы в собственной башне с обширной лабораторией и библиотекой, лишь бы не видеть лебезящих лиц придворных лизоблюдов. Александр же, наоборот, относился к будущему правлению излишне ответственно, что, с одной стороны, вселяло надежду, а, с другой, намекало на вероятную однобокость и ограниченность его взглядов.

Хороший правитель должен был уметь вовремя менять маски с благородного на меркантильного, с милосердного на жестокого и далее по случаю. У Александра с этим были проблемы. Даже Андрей был более гибким, чем наследник престола, поэтому Пётр Алексеевич вызывал двух сыновей сразу. Они расселись напротив императора, ожидая, когда отец озвучит тему обсуждения.

— Дети мои, я вас позвал, чтобы обсудить достаточно щекотливую ситуацию, произошедшую между одной из наших подданных и князем Рюгена.

— Если он каким-то чудом оказался у Машки в постели, то земля ему пухом! — хмыкнул Андрей, не скрывая сарказма.

Александр шикнул на брата, но губы его дрогнули в улыбке.

— Дело касается княгини Кираны Юрьевны Виноградовой, графини Комариной, — император кратко пересказал всю информацию по делу и выложил на стол доказательную базу: макры с ментальными слепками воспоминаний, претензии от глав двух родов и заключение от бывшей графини Вулкановой о причинах смерти князя Рюгена.

— Меня интересуют ваши мнения на сей счёт.

Пока Александр внимательно вчитывался в бумаги, Андрей изучал структуру макров и что-то черкал в маленькой записной книжке, вынутой из внутреннего кармана пиджака. Пётр Алексеевич не торопил сыновей, ему интересны были их выводы, потому даже не сразу заметил, как взор младшего сына затуманился, а макр рассыпался в его ладони.

«Минус один», — запоздало подумал император с досадой, забыв предупредить об особенностях макров.

Не прошло и десяти минут, как Андрей оторвался от записной книжки и сообщил:

— Я готов высказать собственные выводы, но они никак не будут относиться к политической стороне вопроса.

Пётр Алексеевич кивнул, принимая условия сына. Собственно, поэтому он и позвал обоих наследников.