Кодекс Крови. Книга V

Если уж она ещё раньше видела изменения в системе магических каналов, то нынешние стремительные изменения и вовсе не могли остаться незамеченными.

— Помнишь, я говорил про врагов из изнанки, которые пытались пробиться в Восьмиречье? — Света кивнула, не перебивая. — Эти твари наложили на меня проклятие такой сложности, что Комаро и Виноград вместе взятые не смогли его снять. Но я нашёл способ и по частям взламываю эту дрянь, сдерживающую мою истинную силу.

Лекарка спрыгнула с кушетки, на которой мы с ней оказались, и принялась водить руками по над моим телом.

— Я не знаю, как объяснить, но ощущение, что сейчас твой организм где-то на середине трансформации. То есть две трети основных энергетических узлов сияют, как бриллианты на короне Кречета, но остальное с трудом справляется с такой прорвой энергии.

— Всё верно, — подтвердил я, — действительно, снята лишь половина узлов проклятия, поэтому и пришлось прятать меня.

Света уселась мне на колени, даже не понимая, как сейчас выглядит в расстегнутой рубашке, едва прикрывающей её грудь. И без всего остального. Глаза её сузились, пока она лихорадочно подсчитывала что-в уме, почти как в детстве зажимая пальчики на ладошках, но их явно не хватало. Девушка тряхнула головой, прогоняя наваждение, и произнесла:

— Но ведь уровней всего десять! И если твой седьмой — это половина.

Я поднял руки в жесте «сдаюсь»:

— Здесь я не знаток! Я вообще думал, что всю жизнь проживу максимум с пятым уровнем, а тут такой сюрприз... Только боюсь, что среди аристократии никто такие сюрпризы не оценит.

— Надо было идти в женихи к Марии! — безапелляционно заявила Света, постукивая пальцем себе по губам. — Зятя императора никто не тронул бы! И знаешь, мне кажется, ещё не поздно! Мне Маша по секрету обмолвилась, что упрашивает отца отправить её учиться на диверсантку в вашей школе.

«Вот только этой занозы в заднице мне не хватало», — мелькнула мысль.

Эрги у меня, конечно, все в Хмарево сейчас обитают, но, зная нрав Марии Петровны, она везде свой нос засунет.

— Пожалуй, я лучше расплачусь деньгами, чем собственной свободой. Артефакт заказан, осталось его дождаться, и мой добровольный домашний арест закончится.

***

Кирана смотрела на полупустую дорожную сумку в лёгком замешательстве.