Андервуд. Том 1

— Скажи Ник, кто тебя учил кулачному бою? — спросил Саймон, наматывая на трёхзубчатую вилку длинную нитку грибной лапши.

Ему часто приходилось врать на этот счёт поэтому он без запинки выдал стандартную легенду.

— Меня подобрал один старик, когда ещё мелким был. Учился у него, потом ушёл ближе к границе — там работал на побегушках у тамошнего авантюриста. Так, принеси-подай, а он мне показал парочку приёмчиков. Везде понемножку и научился, — Ник отправил в рот ненавистные грибы и замолчал.

— П***ишь, — просто сказал учитель и посыпал солью яичный варёный белок, отнюдь не куриный.

Люди культивировали под это дело особый вид ящериц, размножающихся как кролики. Под их содержание выделяли огромные сараи со стеллажами и земляной насыпью для создания нор. Эта пища была дешёвой и давала населению в достатке белка. Яйца по вкусу похожи на куриные. Единственное различие — это более плотная тянущаяся скорлупа. Из-за этого их удобней варить, нежели жарить.

Ник не знал, что ответить, и молчал, бросая взгляды на Ганса.

— Впрочем, как хочешь, — вытерся кухонным полотенцем учитель. — Можешь секретничать, но покажешь всё, что знаешь, и да — спор наш прервали, но думаю продолжать нет смысла. Я беру в месяц пятьдесят экоинов с Ганса. С тебя так же.

— Многовато — я ведь и вас буду учить, так что скиньте десяток, — Ник решил, что тут можно справедливо надавить, тем более деньги ему и самому были нужны.

— Я спас твою задницу от Глока — так что нет, — быстро парировал Саймон.

Ещё одной обязанностью стало поддержание жилища и всей территории школы в идеальной чистоте. Что не особо его радовало, но уговор есть уговор.

Следующую неделю они только и делали, что готовили пищу для сенсея, носили воду, облагораживали территорию и тренировались физически. Также убрали мясо с той огромной кости, что принёс Саймон, и вкапали её как часть забора.

Пробежка каждое утро. Затем спарринг врукопашную.

И за это пятьдесят экоинов? Ник начал сомневаться в правильности принятого решения и подумывал, как бы под шумок смыться. Единственное, что сдерживало — он не хотел себе во враги мастера душ.