Возвращение Ворона

Я сделал шаг вперед и так чтобы меня было хорошо видно и слышно со всех сторон ответил:

— Нет. Не бывать этому.

Тогда Львов перевел взгляд с меня на Кулиту и мило ему улыбнулся.

— Наша сторона отвергает любые предложения об отмене поединка.

Кулита разочарованно отвернулся.

— Чтож, тогда, зная условия мономахии, благородный и справедливый Федор Жаботинский предлагает поединок до первой крови. При этом, учитывая юный возраст своего ответчика и его малый боевой опыт, — Кулита посмотрел в мою сторону и расстроенно покачал головой, — наш боец будет держать оружие только в левой руке.

Львов никак не прокомментировал предложение, но повернулся ко мне в ожидании моего решения. Это выглядело благородно со стороны Жаботинского, но я не собирался сдавать ему позиций. Он не получит в глазах публики никаких дополнительных очков.

Я сделал еще шаг вперед, извлек оружие из ножен, и, направив острие своего клинка в лицо Жаботинскому, посмотрел в глаза его секунданта.

— Только смерть.

Наступило молчание.

Львов молча повернулся к секунданту Жаботинского и осмотрел его с ног до головы.

Я, не убирая клинка, громко провозгласил:

— Мне все равно, как Жаботинский будет держать оружие, хоть в правой, хоть в левой, хоть двумя руками. Я убью его, — я сделал паузу, чтобы все смогли осознать смысл сказанного. По толпе пронесся недоуменный гул, — Я убью его, если только он не встанет, на колени, не попросит прощения. В этом случае я могу принять сатисфакцию.

— Видали мальца? Жаботинский же его проткнет как решето, жаль пацана.

— Жаботинский — мастер.

— Боярин Жаботинский лучший фехтовальщик в столице. Куда этот недомерок прет?

То тут, то там я слышал, как зрители обсуждали мой вызов.

— Да кто он такой, чтобы так говорить со старшим? Растереть его в порошок!

Никто не верил в мою победу. Никто кроме Львова и моих однокашников. Хотя, судя по выражению лица моего секунданта, он не ожидал от меня такой отваги. И она ему нравилась.

Вдруг раздался противный хохот. Я увидел, что Федор Жаботинский согнулся на коне.

— Я понял, Илья Воронов нашел бойца, которого выставит вместо себя.

Я действительно имел такое право, но Жаботинский не понимал, что ошибался.

Он спешился с коня, залихватски пронеся ногу над головой белого коня, а затем соскочив с седла.

— Ну давай, командуй.