Возвращение Ворона

Явился ли на бой Илья Воронов?

Он прекрасно видел меня, но ему было необходимо подавить меня морально. Это была часть шоу, игра на публику. Я хотел было выкрикнуть, что я явился, но почувствовал, что Львов старший положил мне руку на плечо и остановил меня.

— Я Петр Львов, секундант боярина Ильи Воронова, перечислять титулов не буду, тут все и так меня и Илью, сына Осипа Воронова, знают. А кто не знает — вскорости узнают. Мы тут. На бой явились.

Он поднялся по ступеням и тоже вышел на центр.

Кулита вздернул бровь от удивления и отступил на шаг.

— Боярин, Петр Иванович, мое уважение Вам, — он приложил руку к сердцу и поклонился. Львов ответил едва заметным поклоном, что говорило о том, что он чувствовал себя выше в аристократической иерархии, — жаль, что видимся при таких обстоятельствах.

Я посмотрел на Федора. От его внимания не ускользнула эта сцена. Его привел в бешенство, тот факт, что его секунданту не поклонились, как равному. Глаза его почти метали молнии, а зубы скрежетали.

— Ну кому-то жаль, а кто-то очень ждал этого вечера, — мой секундант не стал уточнять, кого он имел ввиду. Могло показаться, что это я желал восстановить наше доброе имя, а могло быть понято так, что алчные и жадные Жаботинские желают, убить младшего Воронова, чтобы никто не оспаривал в будущем их последние приобретения.

Степан Кулита продолжил:

— Как бы то ни было, боярин Федор Жаботинский желает решить дело миром, — он остановился и посмотрел на меня, затем продолжил, — не гоже ученику с наставником на дуэли драться.

Он сделал паузу для того чтобы наша сторона задала вопрос, о том, что требуется для примирения. Дуэльный протокол это позволял. Но боярин Львов молчал и ждал продолжения.

Степан Кулита напрягся и заговорил уже сбивчивым голосом.

— Илье Воронову должно встать на одно колено перед Федором Михайловичем, попросить прощения за дерзость и дело будет решено. Более того, Федор обещает в этом случае взять отрока Илью Осиповича вместе с семьей и прислугой на содержание и воспитание.

В этом предложении оскорбительно было всё. меня немного покоробило. Но я не подал виду. Нельзя доставлять ему такого удовольствия.

По правилам дуэльного этикета нашей стороне нужно было ответить на предложение. Мой секундант повернулся ко мне и без всякого пафоса спросил:

— Желаешь решить дело миром, ну и принять все вот это вот? — он неопределенно покрутил рукой.