Возвращение Ворона

Я, не раздумывая, положил на заклад еще несколько крупных серебряных монет.

Он попробовал монеты на подлинность зубами, и, убедившись, что они настоящие, принял мою ставку.

У него мелькнули сомнения, но видимо решив, что даже в случае проигрыша он выставит мелкого сопляка ни с чем за дверь, снова хищно улыбнулся и спросил:

— Желаешь еще ставить?

Я молча отрицательно покачал головой. Тогда он, удовлетворённо вздернув вверх подбородок, сообщил мне, что больше не держит меня.

Я кивнул и пошел в следующий кабак.

Все эти закладные расписки я намеревался передать Губе в счет уплаты за поместье. А уж он то был мастер вытрясать все до сухого остатка из таких богомерзких контор.

В следующем кабаке история повторилась.

Везде мою ставку принимали на ура, считая, что уже заработали на мне легкие деньги. Никому даже в голову не приходила мысль о том, что, хоть и малая, но вероятность проигрыша Жаботинского существует.

Лишь один старик, в пустующем кабаке пытался отговорить меня от неминуемой потери денег. Предлагал отнести монеты домой родне, вместо того, чтобы просаживать их на ставках.

Посетовал, что возраст игроков лудоманов молодеет с каждым годом. И этот мир катится в тартарары.

Я очень проголодался и решил поесть в его трактире.

На копейку я заказал себе еды. Очень скоро старик принес мне огромные порции.

Я очень плотно поужинал.

Все, что я не сумел съесть, было убрано в котомку.

Я запомнил этот кабак и его закладную расписку отложил отдельно. Мне не хотелось, чтобы Васька разорял этого гостеприимного и сердобольного старика.

Наконец, я обошел достаточное количество кабаков для того, чтобы набрать нужную сумму.

Представлял какие будут лица у этих стяжателей, совершающих прикрытое воровство, когда за деньгами придут люди Васьки Губы.

Мне нужно было найти какое-то место для ночлега. Идти в монастырь к матушке я не хотел, так же, как и возвращаться в училище.

В ночлежках появляться было опасно, потому что там меня могли найти агенты Жаботинского. Все владельцы ночлежек отчитывались о постояльцах в опричную службу при Великом Князе. Вдруг у моих врагов там связи?

Я был уверен, что меня разыскивают.

Поэтому решил найти какой-нибудь укромное место вдали от людских глаз, где я мог бы переночевать.

Таким местом могла служить «яма» — большой ров вокруг столицы.