Возвращение Ворона

Хрен вам, господа Жаботинские. Вы еще очень пожалеете, что связались с Вороновыми. Пусть я не обладал прежней магической силой, зато я обладал своим прежним характером.

Я намеревался освободить Авву и Феодосию. Теперь я знал, что должен или умереть, или вернуть всё, что отжали Жаботинские.

Я раздал подробные инструкции Ивану Горохову, наказал ему никому не рассказывать о том, что мы виделись. Затем собрал все свои вещи, в том числе мой серебряный парчовый кафтан, и незаметно улизнул из монастыря.

У меня оставались еще деньги.

Я разложил монеты по карманам и тайникам в одежды и отправился в кабацкий район столицы.

Ставки были единственным способом заполучить необходимую сумму для расчёта с Васькой Губой.

В первом же заведении, где собирались заядлые спорщики я узнал, что Жаботинские уже подсуетились. О нашей мономахии-дуэли на Лобном Месте было уже известно всему городу.

Вот свиньи. Они и на этом хотели срубить денег. Я посмотрю на их лица после поединка.

Те, кто ставил, это называлось биться об заклад, прекрасно знали, что Федор Жаботинский считался лучшим фехтовальщиком.

Они все как один были уверены в его безоговорочной победе, потому что по слухам, его вызов принял какой-то коротышка недоросток.

Тем лучше для меня. Ставки принимались по коэффициенту один к ста. Я подошел к старосте принимавшем ставки и изъявил желание поставить на коротышку-недоростка.

Он посмотрел на меня, как на полоумного. Пожал плечами и приняв монету, выписал мне заклад на имя Петра Воронова.

Староста считал, что объегорил, обманул мальчишку, который ничего не понимает в системе ставок и поставил по ошибке не на того бойца. Он хищно улыбался и смотрел за моей реакцией с прищуром.

— Я хочу слетать дополнительную ставку на коротышку! — сказал я громко и заметил, как в кабаке стихли голоса. Все заинтересованно повернулись к нам.

У старосты бровь поползла к потолку. А по лицу расползалась гадкая улыбка

— Дополнительную ставку на бой? На коротышку? Слушаю, тебя отрок, на что ты ставишь? — обратился он к мне.

..

Глава 8

— Ставлю на то, что боярин Федор Жаботинский будет умолять коротышку, стоя на коленях, что бы тот пощадил его и сохранил жизнь.

Я сказал это очень дерзко, внятно выговаривая каждое слово.

Раздался громкий хохот мужиков, сидевших за столами.

— Слышали? Умолял…хахахах,— заливались слезами некоторые из смеющихся.

Староста тоже смеялся до слез. Когда он успокоился от предложил мне коэффициент один к трёмстам.