Возвращение Ворона

Из монастырской конюшни вывели белого коня с рыжей гривой.

Это грациозное животное неописуемой красоты, рыло копытом землю и махало головой, пока его спешно седлали. Я сразу в него влюбился.

Я дал себе слово, что когда-нибудь я заимею такого же красавца.

Не смотря на свой преклонный возраст, Авва лихо вскочил на высоченного коня. Тут же дал пятками в бока и помчался галопом к воротам на выезд.

Лошади Жаботинского и его спутников хоть были тоже хороши, но на фоне рыжегривого красавца Аввы, смотрелись ущербными клячами.

Они пустились за ним, но конь наставника делая мощные гигантские скачки, ушел вперед на десять корпусов.

Выходило, что Авва прибудет в Кремль намного раньше своих сопровождающих. Что вообщем-то, было позором для последних. Они вроде, как конвоиры.

Я улыбнулся и тихо, так чтоб никто не слышал обратился к Ивану Горохову.

— А есть у тебя такой порошок, который мог бы нейтрализовать магию на небольшом пространстве? Что-то типа блокирующего круга, как в древние времена.

Я рассказал ему о своих опасениях.

Иван обещал подумать и что-нибудь придумать к сроку.

Другие обсуждали предстоящую дуэль.

Ученики на моих глазах разделились на две группы. На тех, кто верил в меня. Я был их надеждой на избавление от гнета и безнаказанных издевательств Жаботинского. В их глазах я становился защитником всех угнетенных.

И на тех, кто видел за старшим Жаботинским силу и считал, что им выгоднее присоединиться к братьям. Не все им симпатизировали, но на всякий случай заботились о своей шкурке.

Ладно, хрен с ними, лишь бы не гадили.

С этими мыслями я пришел на свой первый урок в училище.

Не занятиях мы особо ничего не делали, так как наставника замещал скучный архидьякон, рассказывающий истории о магии месопотамских шаманов.

На перемене девочки рассказали, что это новый преподаватель, приехавший, всего лишь неделю назад из Колосово. Там был расположен лагерь наставников и действующих боевых магов.

Он не знал учеников в лицо, и я понял, что могу улизнуть, для того чтобы навестить свою матушку, а затем и Ваську Губу.

Я заранее предусмотрительно распределил монеты.

Часть в пояс, другую в одежду, а третью небольшую в мешок – котомку из грубой холщовой ткани.

Вся сумма долга.

Плюс деньги для матушки и Гаврильевны. Для них я приготовил столько монет, чтобы они обе могли приодеться и обеспечить себе хорошее и безопасное жилье.