Возвращение Ворона

Моё спокойствие выглядело маленькой победой на фоне его агрессии. Он порывался столкнуться со мной лбами.

Со стороны это выглядело, как будто огромный детина желает ущемить меньшего и физически более слабого.

При этом он не контролировал свои эмоции и раскачивался. Его оттащили от меня.

— Тебе конец, Воронов! — он брызгал слюной.

Его сопровождающие молча уселись в седла. Федор последовал их примеру. Он закрутил своего коня на месте.

— Не опаздывай на мономахию, боярин, — ответил я старшему Жаботинскому с достоинством в голосе, развернулся и отправился на занятия.

Ученики в большинстве своем последовали за мной. Многие были растеряны. Они тоже считали мой выбор неразумным.

Пусть. Мы еще посмотрим, кто лучший фехтовальщик.

В том, что я уделаю его в поединке я не сомневался.

Больше меня заботило, то что от Жаботинских можно было ожидать всего, что угодно. Они могли применить против меня магию, и я оказался бы бессилен.

Кроме того, мне предстояло узнать за какие заслуги старшему была оказана честь и было позволено носить парчовый мундир.

Но на это счет у меня был свой план.

Я ожидал, что они уедут, но это оказалось заблуждением.

Всадники пришпорили коней и направились к наставническому корпусу.

К этому времени из корпуса вышел Авва. Он был хмур и не рад нежданным гостям.

Он не слышал нашего разговора, но видимо догадывался, о чем мы беседовали.

Поравнявшись с протопопом Жаботинский старший, что-то резко выговаривал наставнику. Тот отвечал.

Разговор шел на повышенных тонах.

Жаботинский периодически оглядывался на нас, учеников и показывал рукой в сторону места, где вчера открылся портал.

До меня долетели обрывка.

— Тем не менее, государь приказал вас доставить. Это в вашей школе вскрылся портал. Великого Князя не интересует, кто в этом виноват.

— У меня занятия. Я приеду, после того, как завершу их.

— Государь наказал, что дело не терпит отлагательств. И вообще. Это мы еще посмотрим, кто здесь виноват!

Ах вот оно что. Жаботинские накапали Великому Князю и теперь решили нейтрализовать Авву.

Его слово было тяжелее права бояр вызывать другого на мономахию.

Ну что же, я рассчитывал только на себя. Мне наоборот не хотелось опеки со стороны наставника.

Тем лучше, когда все завершится им припомнят и этот гнойный донос.

Жаботинский желал унизить протопопа в глазах учеников. Он настаивал, чтобы Авва шел пешком, рядом со всадниками. Но не тут-то было.