Восхождение Примарха

Человека уже не били, а он уже не кричал, сначала спрашивая, за что его так, а затем обещая сказать всё, что нужно. Он лишь устало дышал, предчувствуя, что всё это лишь начало.

Бесконечно далеко, в коридоре за дверью, что сейчас равнялось другому миру, раздались тяжёлые уверенные шаги. Через полминуты дверь отворилась, и внутрь, пригнувшись, вошёл высокий и кряжистый мужчина неопределённого возраста.

— Рябов?! — пробасил он, едва за ним закрылась дверь.

— Да, — едва слышно проговорил привязанный к стулу человек.

— Громче, я не слышу.

— Да!

Вошедший удовлетворённо кивнул.

— Ты знаешь, кто я?

Сидящий коротко кивнул. Тогда из темноты ему прилетела оплеуха.

— Говори, когда тебя спрашивают.

В темноте, по обеим сторонам от привязанного стояли дюжие бойцы, которые и довели его до нынешнего состояния.

— Знаю. Вы — министр транспорта Российской Империи, Игорь Всеволодович Державин.

— Зачем я тут, догадываешься?

— Да.

— Мне нужно от тебя, пёс, одно-единственное имя. Кто тебя нанял, чтобы ты подсунул моему внуку это?

Державин вытащил из кармана трусы, в этом освещении казавшиеся бурыми, и кинул их в лицо сидящему на стуле Рябову.

— Вяземский, — прохрипел избитый сухими губами.

— Кто? Илья?

— Нет. Кто-то из детей. Я не знаю.

— Почему тогда говоришь, что Вяземские?

— Перстень.

— Вот, изъяли у душегубца, — отрапортовал один из бойцов и протянул вошедшему завёрнутую в платок вещицу.

Державин отогнул края материи, и в тусклых лучах лампы блеснула буква «В», словно вырастающая из вяза.

Глава 7

Загородный клуб располагался в здании старинной усадьбы, спрятанной от посторонних глаз столетними дубами. Парк на этом месте распорядился разбить ещё прадед нынешнего отца-императора. Говорят, что сама идея клуба тоже принадлежала ему.

Но этого никто не подтверждает.

Да и зачем?

Важно, что глава знатного рода или владелец значимой для страны компании мог решить в этих стенах практически любой свой вопрос, не прибегая к силе или деньгам.

Министр транспорта Игорь Всеволодович Державин подъехал к клубу в то самое время, когда внутри находился нужный ему человек. Он знал Илью Святославовича Вяземского много лет, однако близко они никогда не общались. Не было повода: ни общих дел, ни совместных интересов, ни выгодных брачных партий. Тем непонятнее было вскрывшееся обстоятельство.