Восхождение Примарха

Но тут произошло невозможное: Ван Ли ускорился и перешёл в контратаку. Ощущение было такое, что в меня непрерывно летели кулаки, ступни, ладони, пятки, локти и прочее, и прочее. Осознать, что всё это принадлежит одному-единственному человеку было практически невозможно.

Я начал выдыхаться. Архос черпал из меня всё больше и больше сил. До тех пор, пока я не почувствовал головокружение и вдруг не понял, что сейчас позорно грохнусь в обморок.

— Стоп! — выкрикнул мастер из Поднебесной и поднял руку, обозначая окончание боя.

А ведь едва пошла его вторая минута.

— Ты израсходовал весь запас маны, — сказал Ван Ли. — И начал сжигать свою жизненную энергию.

— Что это значит? — спросил я, опираясь о ближайшую стену, чтобы придать себе видимость прямостоящего.

— Ещё немного, и ты бы умер, — ответил мастер. — Поэтому я и остановил бой.

«Прости, — сказал на это Архос. — Увлёкся».

«Ничего страшного», — ответил я ментальному учителю.

— Спасибо, — ответил я учителю реальному.

— Не за что. Теперь я вижу твой потенциал и знаю, как тебя учить, — взгляд учителя сканером прожигал мою душу.

— Буду рад видеть вас своим мастером, — церемониально ответил я, слегка поклонившись.

И тут мой взгляд упал на Карину. Во время боя она вскочила со скамейки, да так и замерла, ещё больше побледнев. И лишь сейчас начала розоветь. А ведь ей тоже не мешало бы поучиться. Например, как сдерживать себя.

— Ван Ли, скажите, а вы могли бы взять второго ученика? — спросил я.

— Не совсем понимаю, о чём вы? — учитель смотрел на меня в упор.

— Я имею в виду, дед вам платит достаточно, чтобы вы потратили время на ещё одного человека?

— Да, конечно. Я полностью в вашем распоряжении.

— Карина, подойди, — позвал я сестру, а, когда она подошла, вновь обратился к мастеру. — У моей сестры есть некоторые проблемы с контролем своей силы. Сможете помочь?

— Ах, это? — голос инструктора потеплел. — Всенепременно. Это одна из моих специализаций.

— По рукам, — облегчённо выдохнул я и подмигнул светящейся от счастья сестре.

* * *

Стены комнатёнки, расположенной где-то в подвале неизвестного дома, терялись в темноте. С низкого потолка свисала тусклая лампа на проводе. Она освещала грязные капли, стекающие с неровной бетонной штукатурки и лицо привязанного к стулу человека.

Лицо это было всё в синяках, ссадинах, ушибах и кровоподтёках. Один глаз заплыл, нижняя губа раздулась и выпятилась, свисая до середины подбородка, поросшего редкой и неопрятной щетиной.