Страх вампира

Кто ты?

Прежде чем огласить свой многоуважаемый титул, Сальватор приосанился (он всё ещё не позволял себе сесть), задрал подбородок и ответил голосом официальным:

— Придворный его сиятельства графа Гульзина, Сальватор Меантин!

— «Меантин»! — передразнил Швац, — «Сальватор» будешь зваться... А названный граф — Г... Гульзин — причастен к миссии, с которой ты меня пробудил? Фамилии такой не припомню...

— Оно и не мудрено, господин: за тридцать с лишком лет многое преобразилось в здешних краях..

. Когда вы только водрузились в своё «ложе», я сам был ребёнок при обучении мелкопоместного отца... И нет, его сиятельство...

— Отставь при мне фамильярство! — рыкнул тот. Пуще убеждать не пришлось.

— ...Письмом из совета граф Гульзин оповещён об острой необходимости моего отъезда, но в детали не посвящён: дело не терпит разглашения, ибо в разработку взят исключительный круг лиц... Даже графскую персону обделяют вниманием.

— Хватит вокруг да около! Я дал знать, что твоя жизнь всё ещё на волоске, так не трать слов — возможно последних — понапрасну!

Не подавая признаков испуга, Сальватор приступил к разъяснению:

— Кажется, перед падением в многолетний сон, вы поставили совет в известность о своём желании стать разбуженным его приспешниками лишь в том случае, когда найдётся способ вернуть вашу расу домой.

..

Вампиры живут долго, и с десятилетиями иссякают их силы на изъявление эмоций. Но Швац де Гис, услышав сказанное, лицом преобразился.

— О чём это ты говоришь? — выпрашивал он в нетерпении.

— О том самом, господин Швац. — отвечал Сальватор многозначительно, навевая интригу, — О том самом, чего вы так вожделели: обрести любой ценой хоть самый малый шанс вернуться домой, в утопию вашего мрачного, бесцветного и бессолнечного измерения — ровно туда, куда лежит отродясь ваша душа...

И хотя дворянин снова допускал постылые вампиру художественные отступления, услышанным он очаровался! Единственное, к чему, помимо чревоугодия, мог иметь слабость вампир — память об их мире.

И сейчас как никогда за всю жизнь отшельника пробудились в памяти те сладостные образы, которые видывал он, по своим меркам, ещё в детстве... Если что и обладало святостью для вампиров, так это их мир.

— ...И как вы это сделаете? — спросил он. Сальватор, подняв брови, пожал плечами.

— Совет нейтралов во всём проинструктирует, ибо в моих полномочиях — лишь достойно представить вас ему...