Рыжий левша

Юноша жадно впился глазами в женскую фигурку. Мешок не давал ему понять, как выглядела пленница, только тонкие ноги виднелись из под разорванных подолов измазанного грязью платья и нижней юбки. Но Марчин решил, что это должно быть прелестная девушка, стройная, гибкая и грациозная как лань.

Левша отчетливо вообразил у нее волосы цвета красной меди и россыпь веснушек на молочно-белой коже. Ведь, и дремучее суеверное мужичье, ненавидевшее всех отличавшихся и, обезумевшие от поста и воздержания попы, клеймили слугами сатаны всех, у кого были именно такие волосы.

Цвет акетонов стражников и вышитые на них герб Айемского аббатства и Трехзрачковое око однозначно говорили о том, что перед оруженосцем совершенно точно, были люди служившие Кюсснаху.

На лице левши проступила острая неприязнь.

«Ну и омерзительные, отвратные, паскудные же рожи у этих выродков!» — подумал Марчин.

Внешность всех четверых и в самом деле представляла на редкость отталкивающее зрелище.

У идущего впереди ражего стражника лет пятидесяти, правую половину лица уродовал багровый ожог от раскаленного масла, на фоне которого, будто вареное яйцо, влажно блестел затянутый бельмом глаз.

Справа от пленницы шагал парень с боевым цепом. Высокий, тощий, нескладный, он сильно сутулился. А его здоровенный сбитый набок нос, явно побывавший в передрягах, был размазан по лицу словно у глиняной фигурки, создатель которой попытался загладить пальцем получившееся уродство.

Напарник цепника с моргенштерном на поясе, напротив, был приземист и толст.

Замыкавший шествие квадратный, мужик с алебардой имел кривые ноги и мясистый красный нос завзятого пьяницы. На его небритой, изъеденной оспинами роже, намертво застыло угрюмое выражение. Стражник держал голову, чуть склонив вправо. Видимо из-за ранения, белесый рубец от которого, тянулся через всю шею откуда-то из-за уха, оканчиваясь между ключиц.

Левше хватило одного единственного взгляда на эти мерзкие образины, чтобы лишиться последних сомнений в том, что гнусные изуверы волокут на виселицу ни в чем не повинную жертву лживого навета.

Сердце левши наполнилось яростью, глаза гневно сузились, а губы сжались в тонкую нить. Закипая от негодования, Марчин ждал приближения стражников, чтобы обрушиться на них с пространной пламенной тирадой.