Рыжий левша

Марчин даже представить себе не мог кого-то еще более отвратительного, чем этот рыцарь и потому воспринял это известие как катастрофу.

А виноват в этой вопиющей несправедливости был, по мнению юноши, не кто иной, как Кюснах.

Марчин, у которого все внутри клокотало от обиды и возмущения, ни на йоту не сомневался, что именно под действием ядовитых слов аббата Пранас решил в последний момент направить его к этому чудовищу.

Юношу переполняла ненависть. Она жгла нутро беспощаднее адского пламени и искала выхода. Едва выехав за ворота Дернфорта, парень первым делом принялся разыскивать кучу свежего навоза.

После свершения мести сделалось легче. Лицо Марчина на мгновение расплылось в самодовольной улыбке, однако бунт в душе еще не улегся.

Тогда новоиспеченный оруженосец прицепил шпору на другую ногу, а перевязь меча вывернул наизнанку и подвесил оружие рукоятью над правым плечом, так, чтобы выхватывать его левой рукой.

Затем Марчин вскочил в седло подаренной Пранасом кобылы по кличке Треска и, яростно ее пришпорив, направил по дороге к постоялому двору «Жирный каплун», откуда завтра утром должен был выехать к сторожевой башне, где служил ирт Турквиц. Времени, на то чтобы успеть до темноты, оставалось впритык.

Глава 3

Марчин не поспевал к «Жирному каплуну» до заката и потому решил сократить дорогу, двинувшись напрямик через лес. Благо как-то раз он уже проезжал там. Однако, в чаще стемнело раньше чем рассчитывал незадачливый путник, и он сбился с пути.

Проплутав пару часов, юноша все же выбрался на опушку, но в закатных сумерках не смог определить, в какой стороне постоялый двор и решил осмотреться с вершины холма в полутора милях к западу.

Подъехав к нему ближе, юноша оторопел. С ветвей, одинокого дуба, свисали, чуть покачиваясь на ветру, приготовленные для повешения петли. А когда, взбираясь по склону, оруженосец обнаружил еще и три, очерчивающих концентрические круги борозды, засыпанные солью — защиту от злых чар, его пробрал озноб.

Марчин тотчас понял, где оказался. Здесь казнили ведьм. Или, как их именовали велеречивые миннезингеры «лунных дам».

По закону, приговаривались к смерти лишь виновные в гибели людей «невесты дьявола», чей малефиций был доказан. Однако, на собственной шкуре познакомившийся с предрассудками мирян, и догматизмом неистовых святош, рыжий левша, нисколько, не сомневался, что вешают всех.