Закон Арксеона

Перелом снаружи было не увидеть, но и в нём боль определённо уменьшилась. Рукой даже получилось немного шевелить. Именно самой рукой, не задействуя шины. Хотя движения давались с трудом и всё ещё отзывались вспышками боли.

Это что же выходит — он исцеляется? Но с чего вдруг?

Боевая мощь выросла, это факт. Прямо как в компьютерных играх, где убийство монстров даёт левел-апы и напрямую повышает показатели персонажа, без необходимости тренироваться и обучаться стрельбе или фехтованию.

Может ли быть, что вместе с повышением Силы появилась способность к регенерации? Как-то слишком хорошо, чтобы быть правдой.

И нашёл. Мясо гончей! Парень ещё помнил, какую эйфорию вызывала её сочная плоть, какая благодать разливалась по всему телу при его поглощении.

Нет никаких сомнений — именно плоть этого чудища оказала на странника исцеляющий эффект. Значит, Арксеон умеет достойно вознаграждать за победу над сильными врагами.

А этого монстра можно без преувеличения назвать боссом.

Кстати, как там гончая? Проснулся он удачно, на улице как раз начало светать.

Уже привычными манипуляциями зашив раны, скрепив кость и наложив подвижную шину, Кабрио направился туда, где оставил тушу, на ходу размышляя, что ещё полезного из неё можно извлечь.

Мясо, как ни прискорбно, придётся бросить. За прошедший день оно наверняка успело подгнить, если не было съедено окрестными шакалами.

Ещё можно было снять шкуру. Только что с ней потом делать? В отличие от типичных фэнтезийных миров, здесь не водилось ни торговцев, чтобы её продать, ни кожевников, чтобы заказать из неё броню «редкого» качества.

Знай Кабрио наверняка, что через день-другой всё же откроются порталы на Землю, вот тогда прихватил бы этот бесценный товар с собой.

Он усмехнулся, представив, как у персонала Института глаза полезут на лоб, когда он явится со шкурой неубиваемой твари.

А уж деньжищи отвалят такие, что можно будет выкупить небольшое государство.

Но по приходу на место глаза на лоб полезли у него самого. Нет, странник ожидал, что возле трупа могут обнаружиться шакалы. Питаться падалью для таких относительно слабых хищников — обычное дело. Но чтобы их было СТОЛЬКО!

Десять... двенадцать...