Закон Арксеона

Между жизнью и смертью

Из отчёта учёной группы Института по изучению Арксеона государства Велестан:

«Точных алгоритмов пробуждения и развития Силы на данный момент не установлено, но опросы вернувшихся странников и измерение их боевой мощи позволяют прийти к выводу, что Сила растёт тем быстрее, чем в более опасной и безнадёжной ситуации оказывается человек.

Самыми слабыми оказались те, чьё недельное пребывание в Арксеоне прошло в относительном спокойствии и безопасности.

Те же, кто пережил боль, страх, стресс и отчаяние, кто буквально чудом сумел дотянуть до открытия обратных порталов, кто получил тяжёлые раны и увечья, показали наивысший уровень развития магических способностей.

Уилфред Карвер — странник из четвёртой партии, переживший встречу с гончей (и ставший единственным выжившим свидетелем существования данного вида), лишился левой руки, но даже с увечьем оказался, да и до сих пор является сильнейшим странником Велестана.

В связи с этим перед каждым странником встаёт выбор: отсидеться в течение недели в укромном месте и легко пережить путешествие в Арксеон, но вернуться со слабым даром и с большой вероятностью проиграть галбрийским странникам, либо вступать в схватки с каждым встречным монстром, непрерывно подвергать свою жизнь опасности, но взамен стать одним из сильнейших суперсолдат Велестана.

Главной проблемой является невозможность проследить и проконтролировать действия каждого отдельного странника в землях Арксеона. Наравне с огнестрельным оружием порталы не пропускают и другую современную технику, такую как камеры и диктофоны.

А если нельзя доказать, что человек намеренно избегал опасностей и ослаблял боевой потенциал армии Велестана, то и подвергать его наказанию за слабость будет неэтично. Кроме того, это может вызвать волнения среди будущих избранных.

Институт продолжает вести исследования в данном направлении».

***

Пожалуй, впервые за всё время Кабрио готов был признать, что в попадании в неизведанный мир нет ничего хорошего.

Всё тело ныло от побоев, а левая рука прямо-таки горела. Хотелось оторвать её, лишь бы эта чёртова боль исчезла! Ещё и яд этого ублюдка Фирса. Из-за него ноги подкашивались, перед глазами плыло, мозг соображал с большим трудом, а к горлу подкатывала тошнота.

В голову начали закрадываться мысли, что на Земле в целом-то было на так уж плохо.