Кто сказал "бык"?!

Однако точку в бегстве поставила не усталость, а предательская трясина. Отпрыгнув в очередной раз, Шартак не обнаружил под ногами дна и ушел по плечи в воду. Как преддверие конца, над ним возвысилась раненая рептилия.

– На, сука! – неожиданно раздался крик, а вместе с ним на сцене показался вроде бы уже выбывший актер.

Ярвен бросился в атаку в одних белоснежных трусах, но ни у кого в этот миг не возникло бы при взгляде на него усмешки. Ведь от всего облика минотавра разило мощью и жаждой боя. Огромное, мускулистое тело покрывала густая шерсть, перевитые жилами руки легко держали громадную секиру, на морде же отражалась свирепая радость.

Первый же удар едва не разрубил змею пополам, но на этом Ярвен не успокоился. Его оружие размылось в воздухе, раз за разом опускаясь на противника. Рептилия попыталась контратаковать, но прошедшая по земле дрожь остановила ее от этого намерения. А потом очередной удар минотавра все же оборвал жизнь змей. Исполинское тело рухнуло, брызнув в стороны талой водой.

…

Вырвав секиру из туши поверженного змея, я довольно усмехнулся, чувствуя небывалое воодушевление. Схватка вышла просто шикарной. Куда круче избиения гоблинов. Правда билась в голове какая-то мысль. Имелось чувство, будто я что-то забыл… Оглядевшись по сторонам, отметил окно в трясине, в котором весело булькали пузырьки. Вот черт!

Слава Одину и Макаронному монстру, Шартак утонул не слишком глубоко.

– Ты не торопился, – откашлявшись, заявил фелин.

Я подумал, а затем резко макнул кошака обратно в омут. Подержал десяток секунд, проигнорировав взмахи руками жертвы, а затем поднял ту назад.

– Ты!

Новый сеанс макания. Ведь клиент еще явно не дозрел. Зато, когда фелин оказался поднят в очередной раз, заговаривать уже не стал.

– Шартак, я тебя спас, причем дважды.

– Понял, – хмуро ответил фелин. – Может уже вынешь?

На сей раз я просьбу исполнил и вскоре мокрый, усталый лев оказался на относительно сухой земле. В свою очередь я отправил на место своей последней смерти, а заодно и возрождения. Идея поменять точку воскрешения оказалась удачной, пусть и рискованной. Благодаря ей я оказался близко к своему противнику, а к оружию вообще на расстоянии руки.