Святая Мечей 2: Винтерлид

Очень полезно для разношерстной армии вроде вашей.

— Анри Блеквинг, — протянула его имя Линарис, рассматривая незнакомца. Из всех собравшихся, о нем она знала меньше всего.

— К вашим услугам, — шутливо склонил голову потомок драконов.

— В этом нам еще предстоит убедиться, — заключила Линарис, поворачиваясь к Витору. — Предлагаю найти кузнеца Андрэ и поставить от лица гномов. Он — уважаемый мастер своего дела и вы, Виктор, обязаны ему своим спасением.

— Не имею возражений, ваше превосходительство, — улыбнулся Виктор, наблюдая, как быстро вживается в роль девочка.

— Есть ли кто-то на примете из эльфов?

— Кларисса Меликиин, — проговорил Волген. — Не знаю, где удастся ее найти, но она сможет помочь. Младшая сестра Роланды, — мечник поймал немой вопрос Марины, услышавшей знакомую фамилию. — Их род имеет достаточный вес среди эльфов. Ее станут слушать.

— Кстати об эльфах, — Линарис поднялась с места, указывая на ту часть карты, где, среди бескрайнего леса, был обозначен их город. — Мы можем с ними связаться?

— Трусливые создания не станут сражаться в нашей войне, — отмахнулся Виктор.

— Значит мы заставим их, — пожала плечами девочка, даже не замечая, как жестоко прозвучали ее слова. — Весь свободный мир в опасности, я не позволю им просто так отсидеться. Снарядите отряд доброй воли и поставьте им ультиматум. Безоговорочная вера и поддержка или, после победы над Империей, я вернусь в их лес и сожгу его до тла.

— Я возглавлю отряд, — вызвался Волген. — Мы знакомы с Клариссой, она поверит мне и выслушает.

Если, конечно, она сейчас в городе.

— Виктор, дайте ему в сопровождение несколько суровых воинов, пусть эльфы видят, что мы не зачуханное сопротивление из выживших стариков и женщин, а гордые воины, с прекрасным оружием и хорошей броней.

— Как прикажете, ваше превосходительство, — Виктор склонил голову в почтении, махнув рукой Мортимеру. Тот мгновенно сделал пометку в своем блокноте.

Поведение Линарис навевало воспоминания. В воображении Виктора возникли картины давних лет, когда люди только начинали завоевывать Перфрун.

Когда он присягнул сияющим королям и королевам, справедливым, дальновидным и верящим в светлое будущее. Как же быстро эти мечты и пустые фразы сменились жестокой, кровавой реальностью. Гнетом волшебных рас, жадностью и реками страданий, смывающих восторг и радость с доверчивого Виктора Намбэ. Тогда он поклялся, что никогда больше не станет служить лживым ублюдкам, в сердцах которых не осталось ничего, кроме жадности.