Святая Мечей 2: Винтерлид

Свой урок он усвоил еще в море: разговаривать с Тристаном, особенно по пустякам, его не интересующим, лучше не стоило. У Вютенда был скверный характер и яростный нрав. Торвин удержался от желания дотронуться до левой щеки, сдержавшей оплеуху от Тристана.

— Вот, — довольно хмыкнул Тристан, — быстро научился, молодец.

Вютенд развернулся и посмотрел на капитана Мэтьюза, позволяя тайной силе немного проявиться, прорваться в реальность сквозь ткань мироздания и с интересом наблюдал, как меняется лицо мужчины.

— Накорми нас, потом говори, — процедил сквозь зубы Тристан, со зловещей улыбкой наблюдая, как белеет лицо капитана.

Вютенд был вынужден скрыть свои силы и несколько раз встряхнуть Мэтьюза, чтобы тот наконец пришел в себя и смог выполнять приказания.

До капитанской столовой они шли уже молча. Кардан понемногу просыпался, Тристан с отвращением отмечал ленивых, наиграно усталых солдат и стражников, что нехотя поднимались, натягивая мундир и броню, отправляясь по своим, не таким уж и срочным делам. Не такой должна быть армия великого Императора, ну да он тут не за тем, чтобы наводить порядок в рядах этих неумех.

Почти никто из них не был в реальной битве — это Тристан понял сразу. Броня неумело затянута, мундир надет на плечи и не застегнут — все, кто служил в регулярной армии Императора, чтил свою форму и то, что она означает.

Перед ним же были деревенщины, ополчение, собранное из ближайших поселений и мобилизованное по приказу Кары Айзеркил I, Принцессы Льда, как ее прозвали на Перфруне. Отправившись дальше, на юг, она резонно решила оставить этот сброд здесь, охранять порт.

Если не знанием, так уж числом они точно должны быть дать достойный отпор любым военным отрядам местных жителей.

Наконец они дошли до столовой: раньше это был трактир, но после разрушительной атаки Империи, от здания осталось всего три стены и часть пола второго этажа. Тристан инстинктивно направился в самый дальний угол и занял просторный стол, бросив тюк с вещами под ноги.

— Побольше мяса и бочку той выпивки, что местные солдаты считают лучшей, — пробасил он смиряя суровым взглядом все еще белого Мэтьюза.

— Сию секунду, — вытянулся тот по стойке и побежал расталкивать поваров, которые, как и почти весь осажденный Кардан, только начали просыпаться.

— Ну и бардак, — мотнул головой Димир, сдвигаясь в сторону так, чтобы не видеть разрушенный город, по которому сновали одинокие солдаты, не знающие, чем себя занять.

— Издержки войны, — хохотнул Тристан, кутаясь в плащ.