Девять смертных грехов

Стало совсем неуютно, а еще я понял, что такую силу нельзя выпускать в мир. Если уже сейчас все закончилось резней, то что будет дальше? И что останется от нашего баронства, людей, которых мы должны защищать? Я продолжал следить за Софией. Та, проводив взглядом взлетающих воронов, вернулась к трупам. Только сейчас я осознал, что все тело девушки покрыто кровью, а чуть в стороне воткнут в землю огромный топор. Она использовала его вместо меча – подзывала мертвеца, разрубала его на части, потом окутывала странным черным туманом и… Кусок плоти и кости оборачивались в птицу.

И так раз за разом.

– А теперь посмотрим, что получится из идальго, – до меня долетел голос девушки, когда она склонилась над новым телом. – Ты столько копил в себе чистоту, она прямо-таки вжилась в твои кости. Уверена, из тебя получится гуль посерьезнее.

Снова топор, черное облако, но… Тело неизвестного мне обладателя чистоты просто исчезло. Внутри появилось приятное удовлетворение – значит, чистота защищает нас даже после смерти.

Вот только баронесса София не собиралась сдаваться. Выругавшись и прикусив губу, она подошла к еще одному бывшему обладателю чистоты. На этот раз она не использовала топор, только облако. И я увидел, как тело ужалось, мясо втянулось в кости, а те вывернулись наружу, складываясь в новую форму. Получился почти ворон. Или летающий скелет, который парил, даже не махая крыльями, а опираясь на окружающую его черную дымку.

– Хорошо, – София хихикнула.

– А теперь атакуй то дерево…

Ничего не произошло.

– Атакуй! – снова повторила баронесса, и на этот раз ворон выполнил приказ.

Скользнул в указанную сторону, а потом выдохнул черное облако. Оно походило на то, что использовала сама София, и это было страшно. Огромный лесной гигант вздрогнул, а потом там, где облако коснулось толстенного ствола, тот осыпался трухой.

– А-ха-ха-ха! – баронесса была довольна результатом. – Теперь все точно умрут, а у меня будут новые тела, чтобы создать новых слуг.

Больше, сильнее…

Она начала заговариваться. Кажется, как и с паучихой, сердца не очень хорошо влияли на разум, но их сила при этом была невероятна. Мне срочно нужно было что-то делать, потому что одного такого ворона отец сдержит, но что, если их соберется с десяток или два? София точно не собиралась останавливаться.

– Ты прикроешь меня? – тихо спросил я у сердца.

Мгновение тишины, словно и не было никакого обещания.