Девять смертных грехов

Единственное чувство, которое в нем сейчас горело – это ярость на тех, кто попытался убить его сына. Хотел бы и я когда-нибудь стать именно таким отцом.

– Де Полопы могут еще обвинить Мануэля в бегстве и нарушении клятвы, – отец Антоний задумался о последствиях.

– Не смогут, – я покачал головой. – Я был оруженосцем год, и их чистота не помогла раскрыть силу нашей крови, так что у меня нет никаких обязательств перед замком Кемма.

Я знал законы и оценил возможные проблемы. Де Полопы могли бы и решить вынести сор из избы, но в любом случае кодекс был на моей стороне.

– Вот и хорошо, сын, – отец хлопнул меня по плечу. – Тогда иди отдыхай. Завтра мы с Антонием съездим к пиратам, вернемся за два-три дня и тогда решим все твои проблемы.

– Нет, – от холода в моем голосе вздрогнули все во дворе. Хотя нет, шеф Хуан смотрел на меня с довольной улыбкой. – Вы не поедете одни. Может, во мне и нет чистоты, но я тренировался весь год. Я победил иелчу, я сражался с волками-нежитью, я точно смогу помочь.

Я не стал упоминать голову избранного скверны и бессмертную паучиху, но и без этого мои слова произвели эффект разорвавшегося грааля.

– Я могу показать, – предложил я.

Как-то сразу все во дворе расступились в стороны, образовывая круг. Замок Луна никогда не жил спокойно. Бандиты, пираты, мелкие звери скверны – кто-то постоянно нарушал покой, и что такое быть воином здесь знал каждый.

– Развлекайтесь, – Берта только махнула рукой. – Я готовить. Чтобы через полчаса все были в зале, отметим, как молодой господин надерет вам всем задницы.

Повариха хохотнула и огромным колыхающимся облаком упорхнула в сторону кухни. А напротив меня встал Мигель, вышедший по сигналу шефа Хуана. Опытный воин, владеющий чистотой. В Мигеле не было благородной крови: он, как шеф Марио, умел только насыщать ею свое оружие, но и этого было достаточно, чтобы вражеские идальго не могли легко его остановить.

Он крутанул мечом в руках. Совсем как Диего – и когда это стало модным? Я просто поднял свой клинок и показал второй рукой два пальца.

– Сразу один против двоих? – отец смотрел на меня, не определившись, чего он больше испытывает, гордости или волнения.

– Хочу, чтобы вы смогли оценить, чему я научился, – на моем лице появилась улыбка, когда рядом с Мигелем встал сам шеф Хуан.

Вот ведь любитель подраться, не удержался и все-таки сам решил проверить меня.