Девять смертных грехов

Как будто мне проблем мало – например, как победить огромную неуязвимую паучиху, у которой даже раны в черепе затягиваются.

А тварь продолжала выпускать скверну. Сначала та заполнила пространство вокруг паучихи, потом черное облако начало расползаться во все стороны. Теперь, даже если бы я захотел убежать, у меня бы ничего не получилось. Пришло время крайних мер – рука скользнула в карман, потом в серебряный кошелек и сжала пилюлю Братства. Облако накрыло меня с головой, лишая возможности двигаться, а паучиха начала медленно приближаться, довольно сверкая красными бусинками десятков глаз.

Правая рука, сжимающая меч, еще шевелилась – я мог съесть пилюлю, но…

– Я хочу, чтобы ты мне помог! – вместо скверны я попросил о помощи меч. Наверно, это влияние говорящей самой с собой паучихи.

Тишина. Только человеческий рот на морде твари раскрылся и растянулся в стороны на полметра, превращаясь в огромную зубастую пасть.

– Прошу. Хотя бы один раз дай мне силы!

Нет ответа.

– Разве не с этим ты сражался всю жизнь?!! – мой крик наполнил пещеру, а вместе с ним по телу прокатилась огненная волна, сжигая охвативший меня паралич.

Я разом вернул себе способность двигаться и в тот же миг засунул в маячащую передо мной пасть правую руку. Меч один раз уже не смог убить эту тварь, и я не собирался повторять ошибку.

– Что он сделал с нами? – паучиха растерянно отступила на шаг. – Он что-то засунул нам в пасть.

– Старая сила, она недовольна, что мы променяли ее на сердце. Осторожно!

Я раскрыл ладонь, на которой больше не было пилюли скверны, и в тот же миг внутри паучихи что-то взорвалось.

Огромная туша разбухла, наружу показались кости. Ненадолго, тело сразу же начало восстанавливаться, но я уже был рядом. Эта тварь столько болтала про сердце, что было совсем не сложно догадаться, где именно у нее слабое место.

Еще горячий меч вспорол паучихе грудину, я надавил на ее правую половину рукоятью, расширяя проход, и внутри действительно показался черный пульсирующий комок. Для огромной паучихи даже маленький, он был с мой кулак размером.

Кулак? Я, недолго думая, засунул руку внутрь и вырвал сердце из паучихи до того, как она пришла в себя.

– Вор! Он украл его! Убей! Убей, пока он не сбежал! – истошные крики наполнили пещеру, но я не собирался сбегать.

На мгновение замерев, чтобы выпасть из поля зрения паучихи, я выждал момент и снова пронзил ей голову. И на этот раз способ Братства сработал как надо. Тварь замерла, а потом разом рухнула на поджатые лапы.