Железный Феникс 2

Ещё сюрпризов не хватало! Вскакиваю на ноги, но сделать ничего не успеваю.

В сторону обелиска со свистом несётся шар, отчётливо видимый на фоне вечереющего неба. Бам! Приземляется неподалёку на две лапы, напоминающие по конструкции лягушачьи. Только тогда у меня получается как следует рассмотреть эти штуку.

Она явно рукотворная, скорее всего металлическая. Выкрашена в тёмно-серый цвет. Судя по размеру, внутри шара свободно может разместиться взрослый человек. Но никаких обзорных окон или чего-то подобного не видно.

Беспилотник? Удивительно встретить в магическом мире подобный механизм.

Новая порция грохота — и позади первой машины приземляются ещё четыре. Одна из них втыкается в стену дома. Та разлетается обломками, а вот шарообразной «лягушке» хоть бы что.

Стоит новым машинам приземлиться, как тут же оживает самая первая. Шар опускается до самой земли и открывается. Из него, поправляя развевающиеся из-за поднявшегося ветерка светлые волосы, появляется женщина.

Она производит странное впечатление.

С одной стороны — длинная, до пят, юбка, светлая накидка на голову наводят на мысли о скромности. С другой — внушительное декольте и самодовольная ухмылка меняют впечатление на прямо противоположное. Ещё и цвет волос странноватый — светло-розовый, будто кукольный.

У Эфении, конечно, шевелюра ещё ярче, но она-то фея, ей можно.

Женщина выбирается из своего странного средства передвижения и дружелюбно мне улыбается.

— Мы опоздали, да? — её голос такой нежный и сладостный, что у меня аж в печёнке засвербило.

Я бы больше поверил, если бы она гаркнула тоном заправского сержанта.

— Смотря куда вы торопились, — пытаюсь выглядеть дружелюбным, но сжатые кулаки меня выдают.

Женщина оглядывается по сторонам. Её взгляд падает на тело Вилиса. Он вроде дышит, но рост вернулся к первоначальному, рога втянулись, а одежда приобрела изначальный вид. Разве что побурела от крови и почернела из-за сажи.

— Бедняга Вилис, — без тени сочувствия произносит новоприбывшая. — Слабость разума порождает чудовищ.

— Вы его знаете? — возвращаю внимание к себе. Нападать на меня вроде не собираются. Значит, есть вероятность, что они не из одной шайки.

Дама кивает:

— Когда-то он служил Церкви второго пришествия. Но продал свой талант в дурные руки.

А у церкви вашей руки, получается, не дурные? Ой ли…

Но вслух я этого, разумеется, не говорю. Возвращаюсь к более важному вопросу:

— Зачем вы здесь?

Женщина смотрит на обелиск, брезгливо поджимая губки.