Железный Феникс 2

Прихожу в родное поместье, а тут что творится?

Ангвар понуро опускает голову, но упрямо бормочет:

— Ничего не творится…

Физиономия пацана краснеет от ярости. Он замахивается, чтобы отвесить заместителю Иерарха очередной подзатыльник. Но опускает руку.

— Прибил бы, право слово! — в сердцах произносит он. — Скажи спасибо, что тебя заранее так отделали, что бить уже не к чему.

Мальчик с минуту разглядывает Ангвара, будто размышляет, что такого ужасного с ним сотворить, кроем побоев. Затем устало трёт лоб, виски и просто продолжает:

— Ничего не творится, говоришь? Пока Сердий выполняет обязанности перед государством, ты и твои подпевалы, — он неласково зыркает на окружающих Ангвара сородичей, — устроили тут судилище.

Раз! — Олгаф загибает указательный палец. — Приплели к внутренним делам клана постороннего. Два! Всем показали, что клан Воскресенских на грани раскола. Три! Другие Иерархи с кайзером во главе со смеху покатываются, на вас, идиотов, глядючи… Нестабильного ребёнка до нервного срыва довели. Четыре!

«Нестабильный ребёнок» — это он про меня что ли? На себя посмотрел бы для разнообразия.

— Не было никакого срыва, — хмуро произношу я. — Было справедливое наказание.

Орлина шикает и дёргает за рукав, но я не обращаю на неё внимание. Мальчик шустро поворачивается ко мне и прожигает взглядом:

— Справедливость наказания определяет суд. Почему ты решил, что знаешь, как справедливо, а как — нет?

Пожимаю плечами:

— А суд откуда знает?

— Любой суд действует в рамках закона, — объясняет, будто я и правда маленький.

— И что же, — усмехаюсь я. — все законы справедливы? Все судьи неподкупны и непогрешимы? Ты точно в этом уверен? Тогда ты наивнее любого малыша.

Олгаф хмурится и неодобрительно поджимает губы.

— Вредные ты рассуждения глаголишь, — говорит он. — И откуда только набрался?

— Впитал с молоком матери, — язвлю я. — Странно, что больше никто не сподобился.

— Законы, конечно, разные бывают, — медленно произносит мальчик.

— И судьи тоже. Но если каждый желающий понесëт свою справедливость в мир, начнëтся хаос. Соблюдение законов и правил — вот основа благополучия общества.

О, да, обычное нытьё тех, кому не хватает смелости. Или скорее — тех, кому выгодно текущее положение вещей.

— Ваше благополучное общество класть хотело на обычного человека, — насмешливо фыркаю. — Зато с удовольствием приветит мерзавца, которого кто-то из вышестоящих посчитает полезным.