Мастер лжи

Ведь формально они не члены рода и если поместье врага вдруг подвергнется нападению, можно будет говорить — так это левые людишки, мы их не знаем. И вообще, это оскорбление!

Такие дела.

Выше баронов шли графы, маркизы, герцоги и император. Это всё общие сословия империи Аркания и других стран.

— Барон Давид Громов, магистр, — услышал я имя одного из своих дядек.

Потом церемониймейстер объявил мою тётку

— Баронесса Селена Громова, Практик.

Я дёрнул за платье свою спутницу.

— А что это за практики и магистры?

Она кашлянула, показывая глазами, что скоро наша очередь.

— Нет, правда.

На меня оглянулся то ли двоюродный, то ли троюродный дед, чёрт его ногу сломит, и выпучил глаза.

— Это внутрисемейный титул, помолчи, — попросила Кристина.

Я пожал плечами, внутрисемейный так внутрисемейный. В книге по этикету я ничего такого не видел, но, как это бывает, некоторые очевидные и банальные вещи современники не фиксируют. В их понимании об этом незачем говорить. «Человеку нужно пить воду, чтобы не умереть», — вот так это выглядит.

Дедуля впереди оказался каким-то Аколитом. Ладно, теперь наша очередь.

— Барон, — слуга запнулся, сверяя записи, и начал заново. — Барон Гордей Громов, Инициат, — потом взглянул на девушку и громко объявил. — Кристина Ханиц.

Без титулованных префиксов и внутрисемейных рангов. На нас сразу обернулось большое количество лиц.

— Не бойся, я с тобой. Покажи этим уродам — улыбайся, Пуся, — я нацепил улыбку радостного маньяка и пялился на всех, кто пялился на меня — обычно такое редко кто выдерживает и отворачивается.

— Я тебя щас убью, прекрати меня так называть, — её щёчки покрылись румянцем гнева, и это даже добавило ей очков привлекательности, но всё же Кристина надела светскую маску.

Я видел, как обмахивались веерами дамы у одной из колонн и косились на нас. Если брать манеры, то это чистая глубинка — тебя просто буравят взглядом, ничего не стесняясь.

Хаттарун, по сути, большая провинция и рыбёшка тут плескалась в основном баронская, изредка встречался захудалый графский род.

В помещении было очень душно. Вместо свечей всё освещали артефакты. Внешне они напоминали лампочку, только стекло было открыто сверху. Внутрь помещался порошок и освещающая алхимическая смесь. В контакте друг с другом они давали яркий свет. Этими стеклянными колпаками были усеяны дорогие люстры.

Надо сказать, это было дороже свечей, но считалось шиком и обязательным атрибутом подобных собраний.