Мастер лжи

— Правильно Гор... — не успел договорить подошедший стражник, потому что получил по зазевавшемуся хлебальнику.

— Просто так не дамся! У меня завтра бал, только попробуйте ударить по лицу, ахах.

Когда они услышали про это, то стали осторожней. Я контролировал взглядом периметр и тех, кто пытался обойти сзади. Потом обнаружил, что одного не хватает. Где же он?

Тату на силу позволяла огрызаться, но неожиданно сзади схватили за пояс и приподняли над землёй. Живот физически сжимало, я коснулся — на ощупь чья-то кожа. От удивления забыл, что надо обороняться.

Но в эту секунду на меня уже навалились остальные и припечатали к земле.

Глава 14

Кабинет Яна Громова.

— Тебе не кажется, что ты слишком строг с парнем? — спросил Матвей.

— Если бы он не дерзил через слово, было бы намного проще, — Ян очищал с яблока кожуру тонким слоем и клал на блюдечко, это помогало успокоить расшатавшиеся нервы — управление огромным кланом дело нешуточное.

Старый вояка тяжко вздохнул и положил чашу с вином на стол. Сегодняшний праздник закончился раньше времени и всех разогнали по теремам.

— Ты же не оставил ему выбора? Сам подумай, — мягко начал Матвей. — Кто в его возрасте хочет сидеть в пыльной камере? И где он, без связей, ещё месяц назад затворник, найдёт себе достойную пару?

— Это его задание, — огрызнулся Ян. — Я хотел его проучить. Это неуважение заходит чересчур далеко.

— Извини, но на правах твоего бывшего воспитателя, я заявляю — вы оба два упрямых осла.

— Да знаю я, не ковыряй ты это всё, — прервал его Ян.

Он отложил очищенное яблоко и взял следующее. Всё он прекрасно понимал. Ян не мог отделаться от странного чувства, что он рад проявлению характера у сына и в то же время противился этому. Он боялся себе признаться, что ему было удобней, когда Арвин не отсвечивал. Было как-то, проще, что ли?

За прошедший месяц многое изменилось. И привыкнуть к этим переменам непросто. Он любил контролировать каждый кусочек своей территории долгие годы, а тут такой хаос.

Раньше было проще — он просто поставил крест на младшем. А теперь любой его успех воспринимался как напоминание о неправильном решении. Слабый и тихий Арвин всегда вызывал в нём бешенство — откуда он такой уродился? Ни у кого в семье не было такого дрянного характера.