Мастер лжи

— Тише, тише дорогая, — когда я чмокнул её щёку, она разбушевалась как раненый зверь и протащила меня вперёд.

Хотела подобрать молот, но я нажал на точку за ухом, заставив отказаться от этой идеи.

— Нет-нет-нет, брось каку, фу.

— Хватит, — раздалось гулкое мужское предупреждение.

Я обернулся вместе со своей покрасневшей от напряжения пленницей.

— Отпусти её. Ты победил.

— НИ ХРЕНА ПОДОБНОГО! — Альбина с новыми силами чертыхнулась.

— Видишь? — смотря в глаза телохранителю, сказал я. — Где гарантия, что она не накинется на меня?

— Я, Дмитрий Плесницкий, даю тебе слово, — пробасил мужик.

Так это оказывается её брат, хмм.

— Хорошо, — сказал я. — Ларл, подбери мой меч и дуй ко мне.

Парень быстро выполнил просьбу.

— Жаль прерывать наши объятия, малыш, — грустно вздохнул я, убирая её иссиня-чёрные волосы со своего носа, — но всё хорошее когда-то заканчивается. Не ищи меня, не сожалей, не плачь...

— Идиот, что ты несёшь?

— Прощай, — затихающим голосом сказал я. — Мы могли быть вместе, но обстоятельства.

— Не испытывай моего терпения, — прорычала Плесницкая.

Я отпустил её и отошёл в сторону, протягивая руку — в неë тут же вложили меч. Я шуточно махнул им в реверансе и поклонился.

— Рад нашему знакомству.

— Катись, пока живой, — фыркнула взъерошенная дамочка.

Дмитрий предусмотрительно забрал молот в свои руки. Мы переглянулись с перекачанным воином и кивнули друг другу. Тот взял за шкирку сестру как нашкодившего котëнка и, развернувшись, потащил за собой. Ларл подобрал мой нож, и мы тоже покинули улицу.

Увидев, что источник угрозы достаточно далеко, я зашёл в проулок со свалкой мусора и прислонился к стене. Улыбочки как не бывало.

— Что с тобой? — спросил Ларл. — Точно ты же...

Закончить он не успел — из меня вырвалась струя блевоты. Прощай вкусный завтрак.

— Тебе плохо?

— Нет, просто я так радуюсь, всё нормально, — успокоил я своего оруженосца и выдал новую порцию «веселья». Мухи ликующе зажужжали вокруг.

Тот замолчал и надо сказать вовремя — настроение у меня ни к чёрту.

«Репутация сложно зарабатывается, терпи мальчик», — говорил я своему хрупкому телу. Лоб покрылся испариной, голова кружилась. Я отдал четырнадцать арканумов Ларлу и кое-как добрался до лавочки на соседней улице.

Пацан побежал покупать две капли Чёрной воды, чтобы снять недуг. Состояние, в котором я пребывал, было хуже любого похмелья. При этом в области голени постоянно что-то зудело.