Мастер лжи

Те с каждым использованием изнашивали клинок, и важно было иметь качественный меч.

С моими финансами не много доступно, но это лучше, чем размахивать железным дрыном.

— Вот этот, — сказал я после проверки остроты, баланса и некоторого позёрства с трюкачеством.

За прошедшее время мой хват стал сильнее и движения уверенней. До старого уровня ещё ковылять и ковылять, но прогресс налицо. Мышцы больше не болели после тренировок.

За своего красавца я выкатил двести арканумов. В комплект шли и добротные ножны с причудливой вязью.

Короче, с учётом всех трат и предполагаемой выгоды с продажи остального «мусора» у меня осталось двадцать пять арканумов. За постой мы отдали на неделю вперёд.

Я был доволен по самое не балуй. Мы занесли обновки и отправились в храм Агатоса — у Ларла заканчивалось благословение, а я решил составить ему компанию.

Моё же состояние за всё это время никак не ухудшилось, и это было странно.

Налёт на логово разбойников поправил наше положение, но надо было настроиться на более плавное получение доходов, а это меня вгоняло в печаль. Мочить монстров сродни зарядке для тела, но чтобы продвинуться по социальной лестнице нужно бабло. Не деньги, не копеечка там засранная, а баблище.

И оно концентрировалось вокруг аристократических родов.

Теперь, когда я более-менее стою на ногах, основная цель — самому стать главой семьи. Быть на вторых ролях или рядовым исполнителем ещё за прошлую жизнь надоело — хватит.

Чтобы не допустить повторения ситуации, я сам буду распоряжаться ресурсами клана: решать, кого принимать, а кого послать, с кем воевать, а с кем вести торговлю и т.д. Мне хотелось свободы и прежде всего власти. Своего уголка. А то всю жизнь промыкался и нажил только врагов. Вот и загрызли на старости лет, когда хватка ослабла, и не на кого было положиться.

В этот раз я такого не допущу. Соваться в уже готовый род мне не хотелось. Это вариант на крайний случай. Я знал, что с моим характером это ничем хорошим не закончится, потому нарочно оскорбил отца ультимативным требованием.

Если бы эта семья любила меня, то уже давно обивала бы пороги вшивой таверны, умоляя «сынку» вернуться, но этого не происходило. Значит, не такой уж важный я член рода, но зачем-то им нужен.