Мастер лжи

Карету сейчас приготовят.

Я попрощался с мужиками, и трусцой побежал к терему, чтобы под конец побольше нагрузить тело. Отойдя на задний двор, ополоснулся быстро холодной водичкой. На улице уже октябрь, но погода до сих пор тёплая. Бабье лето.

Вытерся и бегом наводить марафет. Я хоть и бунтарь, но понимал, что связи лишними не будут. К тому же аристократочек заваливать в постель как-то более спортивно, чем горничных. Тут уже другая лига и на её поле мне тоже нужны победы.

Оделся с иголочки, подухарился, причесался, и вскоре мы уже ехали по бездорожью, но не в славный город Хаттарун.

— Куда это он свернул? — во мне начали закрадываться подозрения, а чуйка навострила носик.

— К Муравьёвым. Ты же вернулся — пора бы уже закрыть вопрос.

Я просто кивнул и посмотрел в окно. Какой там вопрос был, чёрт его знает, но если сейчас спрошу по меньшей мере странно будет. Чего ещё заподозрит.

С Муравьёвыми я был шапочно знаком, как и со всеми другими родами. Такая себе семья — ни на что не претендовали, но, по слухам, богатые.

Мы въехали на территорию этой семьи и вскоре оказались в прекрасно отделанной зале с круглыми потолками. Муравьёвы тоже жили в теремах, но они немного отличались от Громовских. Не такие угловатые, но в целом суть та же. Побольше куполов. Было в этом имении что-то церковное.

Я поздоровался с главой рода и молчал ровно до тех пор, пока не услышал крайне пугающее меня слово «невеста сейчас придёт».

Что? Я в панике стрелял глазами туда-сюда.

«Ян, куда ты меня привёл, етить твою мать?»

А потом в голове всплыл случайно услышанный разговор, где один аристократ упоминал, что у Муравьёвых на выданье пять дочерей и всего лишь три сына.

«Ты меня женить удумал?!»

— Ах, вот и она, — улыбнувшись, сказал маг-лорд Муравьёвых. — Эмма, иди сюда.

В этот момент я прозрел. Я постиг все пути дзена, понял то, что было за кадром, за гранью бытия и вообще, почему Арвин, несмотря на агорафобию, сбежал из поместья Громовых без оглядки, оставив даже чертежи.

Эмма подходила всё ближе, и я еле сдерживал себя, чтобы не дать дёру. Её лопоухие уши торчали из-под плотного слоя волос, скорее всего, искусственных. Огромный нос картошка возбуждённо вдыхал ноздрями воздух, два мощных вареника губ разошлись в стороны, и я с ужасом увидел кривой частокол зубов.