Мастер лжи

— Увидишь, — не став ему ничего объяснять, я на ходу вынул порошок и чертежи и под удивлённый возглас Ларла открыл в себе ещё две ячейки под тату.

— Где достал? — едва дыша, спросил он.

— Грибные места знать надо, — улыбнулся ему. — Ничего, то ли ещё будет. Как мне откроем все — тебе тоже кое-чего достанется. Пахай только Ларл. Как ни в себя, — задвинул ему мотивашку, а тот и рад проглотить.

Конечно, я ему помогу с этим, но не так скоро, как он думает — иначе быстро привыкнет к хорошему. Подчинённых надо стимулировать разными способами.

Через час мы были на месте. Ларла на этот раз пустили за порог и даже напоили чаем, пока я без всяких сожалений со своей стороны рассказывал лидеру рода Антону Плесницкому, как Вальдемар взял меня в оборот и шантажировал, преследуя цель убить его дочь.

Глава «зелёного» клана временами сжимал кулаки. На его лице застыло недоброе выражение. Один раз он кивнул одобрительно, на моменте, где я отказался от идеи выполнять задание, но в целом ни разу меня не перебил.

— Это всё? — спросил он.

— Да, — я взял со столика графин с водой и налил себе.

— Очевидно, вы не просто так это рассказали. Что хотите за эти сведения? И да я благодарен, юноша, что вы поступили по совести.

Я допил водичку и помотал головой.

— Совершенно ничего не надо, — ответом мне был удивлённый взгляд Антона. — Это подарок. У нас сейчас разборки с Гноевыми. Будем рады, если присоединитесь. А награду лучше дочери отдайте — ей больше нужно ваше внимание.

— Хорошо, — пожал мне руку аккуратно выбритый аристократ.

Из резиденции Плесницких я выходил с чувством выполненного долга. Ларлу пока ничего объяснять не стал. Мы поехали домой.

Через пару дней разразилась настоящая бойня между двумя блоками: Плесницкие и Громовы объединились, чтобы выбить всю дурь из Гноевых.

Играли их же картами — скупили всех отчаянных рубежников и тормошили как поместья, так и устраивали диверсии внутри крепостей. Уничтожали торговые повозки, заведения с извращенцами поджигались каждый день.

Я поступил так, как и должен был поступить. Договариваться со всякой швалью и держать перед ней слово не собирался. Пусть род не совсем мой, но на моих глазах умерло восемь человек. Неужели их жизни стоят каких-то жалких два чертежа? Бред. Я просто воспользовался моментом и отжал ресурсы у Вальдемара.

Торг усыпил его бдительность и рассудительность.