Мастер лжи

— А недавно он вообще сказал, что не хочет быть Громовым. Так зачем, отец, ты вступаешься за него? Не знать таких пустяков с золотым порошком — это как? Ты же обучал его, мы возились с ним, бегали, причитали — это у него характер такой, сложный ребёнок. А как же остальные, что же нам всем за него теперь помереть?

— Правильно!

— Да...

— Мы против.

— Отдать неуча...

Мы встретились взглядом с ораторшей. Она явно ожидала, что я начну оправдываться, но я просто посмотрел на неё снизу вверх и шутливо подмигнул.

— Даже сейчас он паясничает, вместо того, чтобы раскаяться и принять достойно смерть.

Я ничего не отвечал и больше не смотрел на неё, но заметил, что по лицу Яна промелькнуло разочарование. Если сейчас отвечу хоть кому-то из них, поднимется лютый балаган, и они меня в секунду разорвут в давке. Никаких казней не потребуется. Все знатно так струхнули от перспективы быть убитыми другими родами.

— А ты, Мартын, что скажешь? — спросил тяжело отец.

Вперёд вышел брат-тихоня и бросал на всех ищущие ответов взгляд. Я понял, что он хотел угодить всем, но в создавшейся ситуации такого не получится. Нужно принимать сторону. Наш интриган облизнул пересохшие губы и коснулся сколотого зуба языком.

— Я не одобряю случившегося, но выхода у нас нет, отец, — он потёр рукой о штанину. — При всей моей любви к брату слишком много людей погибнет. Извини, Гордей, — посмотрел он на меня.

Ути мы какие правильные. Так и подмывало подойти к нему и потрясти за двадцатипятилетнюю щёчку.

— Густав? — вздохнул Ян.

— Я поддерживаю сестру, — вот кто не стал колебаться, а прямо высказал своё мнение, за это можно даже уважать. — Гордей подставил всех нас. Это его ошибка. Мы пытались ему помочь, но если человек не хочет этой помощи, то зачем страдать нам?

— Хорошо я услышал тебя, — прервал его Ян, и рукой показал встать обратно.

Дальше я долго выслушивал жалобы на мою, то есть Арвина, бесполезность и несостоятельность, капризный характер, дерзость и всё такое прочее.

— А я считаю, неправильно это всё, — подал голос дядя Альберт. — Может, как-то можно решить вопрос? Деньгами там. Давайте вернём ткацкую фабрику Гноевым. Думаю, они согласятся.

Ответом был поток брани. Это награда самого императора и будет неуважением поступить так. Как на них посмотрит двор?

— Ну, всё-всё я понял, опять сморозил глупость, — улыбаясь, сказал Альберт.