Мастер лжи

Договорюсь с местным лордом и буду башлять за молчание. Это если в идеале.

— Так бы сразу и сказал, — раздражённо махнул рукой Ян и застыл, массируя себе лоб, а потом глаза.

Я заметил, что в последнее время бумажная работа совсем его поглотила. Это могло лишь говорить о его недоверии к другим клановским или о маниакальном стремлении контролировать каждый кустик в личном «королевстве». Я бы не хотел так руководить родом. Это ж чокнуться можно.

— Гордей, ситуация действительно сложная. Прохлопал ты ушами занятия с учителями, вот и разгребаем за тебя.

В любом случае я за тебя, но единолично такой вопрос не могу решить. Так что прямо сейчас мы пойдём на родовое голосование. Там каждый член семьи проголосует, стоит ли за тебя бороться или лучше выдать императору.

Вот это заявочка. Ага, прям горой вступятся за меня — держи карман шире. Ян заметил, как я шарю взглядом по комнате.

— Сопротивление бесполезно, ты же знаешь. Сдай оружие, и идём, — он протянул руку.

Я понял, что клановская петля интриги затягивается туже, но отдал меч главе рода.

Что-то мне подсказывало, ещё не всё потеряно.

Мы прошли в тот самый зал, где у меня было первое знакомство с родственничками. Он битком был набит людьми. Весть о моём возвращении быстро облетела соседние терема, и пока мы лампово разговаривали с отцом, приготовления шли полным ходом. Готовились, гады. Я сжал кулаки и тут же расслабил — будет лучше, если держаться на пофигизме.

Прошёл мимо дяди Альберта. Тот, походу, единственный, кто сочувствовал мне. Остальные глядели косо, отворачивались и делали вид, будто меня тут нет.

Солдат любезно предложил стул, но я отказался. Скучающе смотрел по сторонам, будто в зоопарке стою.

Непривычно без оружия, рука то и дело пыталась нащупать рукоятку меча. Ян прошёл сквозь расступившихся родных и уселся на кресле-троне. Всех попросили соблюдать тишину.

Я увидел одетого как на парад братца Густава. Напомаженные волосы собраны в хвост, привычная серьга в ухе, в кармашке разукрашенный вензелями белый платочек, татуированные руки скрыты под длинными рукавами чёрной рубашки.

Рядом с ним стояла сестрёнка Агата. Змеюка подколодная. Я даже не знал, что ей такого сделал. Лицо у неё овальное, нос прямой с широкими ноздрями, как у отца постоянно приподнят, будто нюхает что-то гадкое. Щёки слегка подрумянены, родинка на левой щеке. Сама по себе худая, но без груди. Короче, недолюбленная вешалка во всех смыслах.

Под глазами и на руках кожа чуть синюшная, с проглядывающими сосудами.