Мастер лжи

Дмитрий мне успел сказать, что из всех у того самый чуткий слух и нюх. Это отличительная черта исцеляющей магии.

При постоянном контакте с магическими реактивами эти органы чувств усиливаются. Иногда даже чересчур и приходится пить всякие настойки, чтобы не оглохнуть или не вдыхать ненужных запахов. Это на самом деле крайне неприятная штука. Нюхать чей-то пердёж, идя по улице, такое себе удовольствие.

Впереди шёл Дмитрий. На руки он надел стальные кастеты с шипами, чуть позади, махая молотом, словно маленькая фея, двигалась Альбина, а потом уже мы втроём.

— Стоп, — сказал Роберт и на удивление все послушались.

Он поднял два меча вверх и скрестил их, затем его тело покрылось красной плёнкой. Я включил зрение Агатоса и увидел, как во все стороны прямо на нас расползается эта краснота. Парень чуть взмыл в воздухе, буквально на пару сантиметров, продержался секунды четыре и опустился.

— Готово.

Я с удивлением увидел, что на мне висит бафф резиновой кожи. Так стоп, это как? Я же не использовал тату? Да и стоят у меня мои стандартные: «гибкость», «выносливость», «скорость реакции». Никаким боком я не мог их на себя наложить. Потом сверился с остальными и увидел, что на них тоже висит красная защита.

Кинул взгляд на Роберта и словил его довольную улыбочку. Выходит, этот парень может давать эффекты всей группе? Вот это легендарочка у него. Но некогда было рассусоливать. Впереди показался враг.

Стая Выродков в количестве четырёх штук. Двое из них прямоходящие. С большой вероятностью это бывшие люди, загнанные в угол.

Я слышал эти рассказы про отчаявшихся рубежников. Когда попадали в ловушку и, чтобы их не сожрали, намеренно превращали себя в Выродков. Каждый верил, что есть обратный путь трансформации, но за всё существование Аркании таких случаев не было.

Эти двое слегка пригибались под тяжестью выпиравших горбов. Голова у обоих круглая с тянущейся по экватору длинной щелью с зубами.

Остальные двое — шипастые шестиногие саламандры. Было впечатление, что это хозяева и их питомцы на прогулке.

Дмитрий не стал разбираться, какая там порода у несчастных амфибий и одним ударом пробил голову прыгнувшей на него животины, вторую всем своим весом толкнул плечом.

Альбина занялась двуногими.