Последний наследник Триады. Том III

— Юрий и Дарья Громовы знают о прошении? — спросил я.

— Судя по отсутствию реакции, не знают, — отозвался начальник тайной канцелярии. — Есть несколько доказательств того, что твой отец подавал прошение в тайной форме. Возможно, доверие к сыну и жене пропало.

Я молча кивнул, перебирая пальцами рук. Признать честно, страх мой слегка отступил. Настоящие проблемы начнутся только когда об этом узнают. И мне достаточно сделать так, чтобы это произошло как можно позже.

— Император имеет право отказать отцу в просьбе?

— Увы, но это невозможно, — покачал головой Болконский.

— Лучше поздно, — попросил я. — Как можно более поздно. Я собираюсь отправляться в Дозор через три недели. Не хочу повторять той ситуации, из-за которой погибли ваши люди, господин Болконский.

— Я тебя понимаю, — кивнул он. — И сделаю так, чтобы как можно сильнее замедлить процесс. Но есть ещё проблема. Князь оставил наследство, в котором ты становишься законным главой рода Громовых.

Если прошлые новости ошеломляли своей внезапностью, то эта... буквально ввела в ступор. Глава рода? Сын, который был изгнан из семьи, становится законным обладателем земель Громовых? Похоже на чью-то злую шутку.

— Зачем?

— Пытаемся разузнать, Кость, — вздохнул Болконский. — У нас, конечно, есть предположения, но они всё ещё не являются основательными.

— Я бы хотел знать всё.

Болконский кивнул.

— В момент смерти твоего отца на наше отделение было организовано нападение, — осведомил он мрачным тоном.

— Постойте, господин Болконский, — остановил я. — Вы хотите сказать, они забрали кольцо?

— Я, по-твоему, совсем дилетант? — усмехнулся старик. — Нет, разумеется. Артефакт спрятан. Но проблема в том, что знает о месте сохранения самый узкий круг лиц. И ты в его число не входишь.

Я поморщился.

— Некоторые мои мысли недавно были прочитаны. Трофим Белов...

— Вот как. О нападении я наслышан, большая трагедия для Архангельска, — кивнул Болконский, перебив. — Я не виню тебя. Такое могло случиться с каждым. Выходит, нас атаковали контрабандисты?

— Возможно, всё это связано, — я не выказывал явных эмоций, но внутри бушевало отчаяние.