Ученик Теней

Но Тень снова показала свои способности, и в тот момент, когда я разворачивался, выставив руки перед собой, щит исчез, а вместо него из дымки вытянулось метровое лезвие. Всего один удар, и голова четвёртого бандита скатилась на траву. Тело упало рядом.

На этом бой не закончился. Позади послышался топот бегущих ног. Я успел обернуться и взмахнуть рукой-мечом снизу-вверх. Оставшийся в живых разбойник, которому я только разбил лицо, врезался в меня на полном ходу и сбил с ног. В глазах тут же потемнело, а из лёгких вырвался весь воздух.

Тяжёлая туша придавила меня к земле, не давая ни двинуться, ни вздохнуть. Но самым мерзким в этом положении оказалось то, что я разрубил разбойника пополам, от паха то макушки. Лезвие Тени одинаково легко разрезало любой материал. Кровь заливала лицо, а смрадный запах заставлял скручиваться ещё и желудок.

— Ник? — рядом послышался голос Инги. 

Тело бандита отбросили в сторону, и я смог вдохнуть полной грудью. 

— Боги, что это было? — в её взгляде плескался ужас.

***

— Поднимайся, — Инги помогла мне встать.

К нам подбежали Ка и Лесла. Оба были бледны, как поганки, но на ногах держались твёрдо, чего нельзя сказать обо мне.

— Ник, — Лесла обняла за плечи. — Как ты?

«А действительно, как я?» — мысленный вопрос поставил в тупик.

Только что я убил четверых людей. Не церемонясь, кроваво и жестоко. И… и ничего. Ни капли сострадания. Да, разумом я понимал, что совершил недопустимое, и уже не в первый раз, но в то же время, был уверен в правильности произошедшего.

Или я, или они. Выбор довольно-таки простой, а последствия?

«Пока что душу ничто не терзает, но как долго продлится это спокойствие? Что, если сегодня ночью я не смогу уснуть, понимая, что стал хладнокровным убийцей? Что, если завтра проснусь с мыслью о том, что мои руки в крови?»

И тут же хмыкнул.

«Будь, что будет».

Я был уверен, что эти ублюдки не отличались доблестью. Они грабили стариков, убивали детей, насиловали женщин. Вряд ли за ними числятся добрые поступки.

К тому же, их нельзя назвать людьми, ведь они не относятся к моей расе.

— Что чувствуешь? — участливо спросила Инги.

Я внимательно посмотрел на неё, и девушка всё поняла без слов.

— Отвращение к самому себе? Из-за того, что убил, или из-за того, что плевать на них? — кивнула на тела.

— Второе, — пробормотал я, выпрямившись.

В тот же миг в груди что-то защемило, резкая боль пронзила сердце, и я, застонав, снова скрючился в позе эмбриона.