Укрощение гордыни

Проигравшие внутренние послушницы покинули площадь, а сильнейшие из внешних почти закончили бесполезные попытки пробудить хоть тусклый отблеск. Послушницы же с не пробудившимся или очень слабым истоком одна за другой стали падать без сознания, едва коснувшись наручей.

— Куда лезут? Очевидно же, реликвия имеет свою силу и не терпит слабаков, — обсуждали зрители подходящее к концу бессмысленное испытание.

— Следующая! — в очередной раз выкрикнул Мугун, но на площадку никто не вышел. — Неужели в Академии нет ни одной талантливой девушки, достойной меня?

— Почему же нет? — выкрикнул какой-то курчавый послушник с вороватым взглядом.

Несколькими минутами ранее Сиванну готовилась как следует поколотить своих же соучеников. Благо находились все в тренировочной зоне и оправдать насилие не составило бы труда.

— Сиванну?! Ты зачем это? Я же сказал, что не нужно так делать, — среди сонма мужских голосов выделился один.

— Наруч Луны, — медленно произнесла Сиванну, чтобы он её понял.

— Зачем тебе наруч? К испытанию допускаются только девушки. Слышишь? Если ты нарядился невестой, это не значит, что перестал быть мужчиной, — попытался он убедить её отказаться от испытания. Но его слова вызвали лишь новую волну хохота послушников и целую серию крамольных шуточек.

— Я не мужчина! Я девушка! — твёрдо заявила Сиванну, зная, что Ёнва может читать по губам.

— Нет же, — возразил он и сразу брякнул новый аргумент, который обескуражил всех рядом стоящий парней. — То, что тебе нравятся мужчины, не делает тебя женщиной! Что если тебя разденут у всех на глазах?

— Я девушка и мне нужен серебряный наруч. Он мой! — с раздражением заявила Сиванну, краснея до корней волос из-за пристальных взглядов послушников. Казалось, в парнях вот-вот откроется второе дыхания для издёвок.

— Что здесь происходит? Напились и пристаёте к послушнице? — голос интенданта перекрыл шум, заставив всех притихнуть. — За нарушение правил грозит наказание!

— Мы не нарушаем! Это он нарядился невестой и хочет участвовать в праздничном испытании! — на перебой послушники принялись оправдываться. Мимо ходом озвучив нелепые домыслы, касаемые пола и любовных предпочтений Сиванну.