Волшан. Волчье время

Невидимая простым смертным Кромка, грань между Явью и Навью, слабо колыхнулась, принимая чёрную душу Полкана. Волшан проводил взглядом исчезающую в зыбком мареве тень и повернулся к неподвижной жертве полуконя.

Чёрный, словно уголь, жеребец, который давно должен был умчаться прочь, никуда не делся. Выгнул шею, заросшую нечёсаной гривой, захрапел и щёлкнул зубами. Весь в мыле, он выкатывал глаза и рыл землю копытом. В стороны летел дёрн и глухо стучал по мертвецу, лежавшему у самых ног коня. Пахло кровью. Волшан, сильно хромая – задней лапе и рёбрам всё же досталось в схватке — подался вперёд, но жеребец всем своим видом давал понять, что собирается сражаться за того, кто был его всадником.

А вокруг стояла глубокая тишина, даже птицы замолчали.

Неожиданно «мертвец» шевельнулся и застонал. Конь вмиг притих, сунулся к нему носом, по шкуре, мокрой от нервного пота, прошла дрожь. Волшан осторожно приблизился.

Щуплый паренёк в рваной рубахе и какой-то немыслимо грязной безрукавке густо заляпанной кровью, открыл глаза.

Худое лицо посерело. «Не жилец», — решил Волшан, заглянув в это лицо, и перевёл взгляд на коня. Тот застыл в напряжённой позе, нависая над раненым на расставленных ногах и шумно дыша. Бока так и ходили – раздувались и опадали, как меха в кузнечном горне.

— Не убивай… коня, — еле слышно выдохнул умирающий, цепляясь молящим взглядом за волчью морду. Приподнял руку и коснулся лошадиного носа кончиками пальцев. – Ильк… Прощай…

Рука парня упала, на губах запузырилась алая кровь, ударив по волчьим ноздрям острым запахом смерти.

Несчастный со слабым стоном выдохнул, глаза закатились, и он обмяк.

Жеребец закричал, будто это его насквозь прошила стрела Полкана, и затрясся мелкой дрожью. От глаз по шерсти потекли мокрые дорожки – конь плакал. Как человек плакал. Волшан-волк мягко боднул коня головой в мокрое и резко пахнущее потом плечо, от чего жеребца качнуло, и повалился на землю у самых его ног. Начинающийся зуд заживления, оборот в такого крупного зверя и схватка на голодный желудок лишили его сил.

Что испытал несчастный конь, увидев превращение зверя в человека, Волшан не знал. Обернувшись, он сидел, шипя сквозь зубы от боли и невыносимой чесотки. Видимо, Полкан его серьёзно поломал, но в горячке боя этого не чувствовалось. Конь понуро свесил голову в паре шагов от Волшана, только косил влажным глазом в его сторону, и убегать явно не собирался. Обротень вздохнул и тут же пожалел об этом – рёбра ответили новой волной зуда.