Волшан. Волчье время

— Что ты мелешь, дурень? – Смеян нахмурился и повернулся к Волшану.

Взгляд его задержался на слипшихся от крови волосах, на лице, на руках…

— Привиделось тебе, — подал голос Волшан. – Сами они впотьмах друг друга перебили, понял?

Его слова падали тяжело, как камни, и припечатывали глухой угрозой, от которой мужик ссутулился и поник головой.

— Сами, барин. Привиделось, господине, — пробормотал он и попятился от крыльца.

— Спятил от страха, — пожал плечами Смеян, и шагнул на ступени, но с крыльца обернулся и задумчиво посмотрел на разорённый хутор.

Волшан рвался смыть с себя грязь, и остался один в просторной мыльне. Он лил и лил на себя холодную воду. Зачерпывал ковшом из большой бадьи и ничего не чувствовал. Рана на бедре затянулась свежим рубцом, ещё день и следа от стрелы не останется. По его груди, по ногам стекали рыжие ручьи, и уходили в щели деревянного настила. Вместе с ними утекало и напряжение этого страшного утра, а перед глазами стоял конюший, Хват. Легче лёгкого было в сумятице оторвать голову и ему, больше-то видаков не осталось, но Волшан пощадил.

Посвежевшего и обряженного в свежую рубаху, его проводили к Смеяну. Тот сидел за столом в узкой комнатке-выгородке без окон. Она протянулась вдоль задней стены дома. Сюда Волшана раньше не приглашали.

— Ну, вот и ты, – подался ему навстречу купец.

Волшан глянул исподлобья – Смеян хмурил лоб, лицо кривилось, как от зубовной боли.

— За стол-то пустишь? – спросил так же хмуро.

— Ты всё ещё гость, коли помнишь, — натянуто пригласил купец. – Гость, да незнакомец. Я тебя знаю столько лет, сколько пальцев на руках, верно?

— Похоже на то.

— Кто ты есть, Волшан? Я считал тебя другом, хоть и догадывался, что ты тихой смертью серебро зарабатываешь…

— Уже нет, — отрезал Волшан. – Смеян, я поем?

Несмотря ни на что, желудок просил пищи, а стол купца отнюдь не был пуст.

— Хват сказал…

— Не верь всему, что испуганному человеку привиделось, Смеян.

— Там, — купец махнул рукой в сторону двери — сорок печенегов порваны в куски, да незнамо сколько убежать смогли.

— Один. Один ушёл. Нужно было отпустить, чтобы к тебе больше не совались. Они сказкам верят не меньше, чем вот Хват твой. Или ты.

— Я не знаю, Волшан. Не знаю, что и сказать. Ты спас мой дом, людей, добро спас, но кто ты есть?

— Это так важно? – внезапно рассердился Волшан.