Волшан. Волчье время

Еще вчера мирное, поселение утопало в крови, и Кромка никогда не была так близка, если не вспоминать страшную битву у Лысой горы. Она будто шла рядом с Волшаном, как тень, собирая свою жатву. Протяни руку, и окажешься на другой стороне мира. От этой близости леденела кровь, и его пробил озноб.

— Пошли, Ильк, посмотрим, кто уцелел, — устало пробормотал Волшан.

Смеян появился одним из первых. Прыгнул в долблёнку на другом берегу речки и всю переправу стоял, покачиваясь, над гребцом, неотрывно глядя на сходни.

Пока он и те, кто поместился в другие лодки, перебирались на свою сторону, из рощи потянулись остальные обитатели хутора, кто успел спастись.

— Жив! – кинулся купец с объятьями, едва перебрался на влажные от утреннего тумана доски сходень.

— Я-то жив, — уклончиво отозвался Волшан.

Пока шёл к реке, он увидел тела нескольких местных, попавших под стрелы и сабли степняков, была среди них и та, что этой ночью почивала на Смеяновой груди. Смеян отстранился, оглядел Вошана и охнул.

Штанина насквозь пропиталась кровью, и, хоть в остальном одёжа была чистой, но руки, лицо, волосы и босые Волшановы ноги покрывала страшная бурая корка. На пригорке у сходен топтался Ильк, с обрывком верёвки на шее. Копыта его передних ног блестели от свежей крови.

— Что? – начал было Смеян, но Волшан перебил:

— Мне бы помыться? Пошли, сам увидишь.

Прямо за воротами они натолкнулись на горстку хуторян, испуганно и растерянно застывших на месте. Замер и Смеян. В утреннем свете зрелище показалось страшным даже Волшану – повсюду валялись трупы, и части тел.

Одно свисало головой вниз с крыши избы, что стояла у самого въезда. Пара изб сгорела дотла, на хозяйском дворе дымила, догорая, конюшня. Когда её крыша с треском обвалилась, ломая стены, вздрогнули все. Вздрогнули и ожили. Зашевелились, охая и причитая.

Смеян направился к дому. Подавив тяжёлый вздох, Волшан поплёлся следом, ведя коня за тот самый обрывок верёвки. Наступающий день грозил положить конец многолетней дружбе, и виноват в том был сам Волшан.

У крыльца хозяина встречал конюший. Тот самый. Увидев Волшана, он побледнел, мелко, и не слишком умело перекрестился, и вдруг поклонился ему до земли. Смеян изумлённо переводил взгляд с мужика на Волшана и обратно.

— В чём дело, Хват?

— Батюшка, отец наш и радетель, это же он, — конюший опасливо кивнул в сторону Волшана, — всех злодеев перебил! Я видел, я такое видел…

Мужик вдруг затрясся и замолк.